О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Ты выросла в семье своей матери - неблагой фейри в маленькой деревне на границе с Благим двором. Семья жила небогато, но тебя любили, и ты ни в чём не нуждалась. Тебе было немного лет, когда по деревне прошлась неизвестная лихорадка, принёсшая горе во многие семьи. Не обошла и твой дом. Так, ты и твоя бабка, оказались в семье у сестры по матери, которая уже воспитывала своих троих детей и едва сводила концы с концами. Вскоре у ваших ворот стали появляться разные люди, которые приносили в ваш дом еду и немного денег. (Твоя тётка знала тайну твоего рождения и однажды связалась с твоим настоящим отцом). Кто-то со стороны отца помогал вам. Когда тебе было семь, тебя забрали в замок Короля. Твоим покровителем стал близкий друг отца, который был капитаном королевской гвардии. В замке, вместе с другими детьми прислуги, тебя обучили грамоте и дворцовым правилам, позже ты стала одной из служанок. У тебя бойкий характер, больше подходящий для мальчишки, но при этом внешность и грация, присущая высокородной даме. Тебе нравилось играть с мальчикам-оруженосцами и крестьянскими детьми, и ты нередко, сбегала из замка в ближайшую деревню в мужской одежде. Ты знаешь, что твой дядя, т.е. я  дракон и что твой отец, как и ты, владел магией огня. Умеешь управлять им, не боишься его. Я помог тебе научиться владеть этими навыками. На самом же деле, только так в тебе проявилась драконья натура.
Спустя время в замке случился переворот, и весь замок был покорён Кошмаром. Королева была на грани жизни и смерти, Король и твой единственный родной человек в замке, исчезли.

Я был отвратительным отцом и так себе дядей. Боясь навредить нам обоим я тщательно скрывал наше близкое родство, стараясь заботиться о тебе "издалека", назвавшись твоим дядей, близким другом отца, который когда-то пал в бою, спасая меня,  и теперь я был обязан ему. Ты не так давно нашла способ, брешь-портал, в мир людей, стремясь найти родных и получить ответы. За пять лет скитаний ты хорошо адаптировалась в новом мире, но связалась с компаниями воров, что прокачало твои навыки драк и ловкости, хитрости. Думаю, однажды, такая скользкая дорожка обеспечит нам встречу. И нам придется поднять на свет проблемы отцов и детей.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Игра, внимание, общение. Не исчезайте по-английски только, а в остальном обо всём договоримся. Прошлое, настоящее, варианты найдутся. Можете прийти со своим виденьем персонажа, со своей историей, мы вкрутим её в общий сюжет. На форуме есть достаточно представителей фейри, криминальных личностей точно одни не останетесь.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: главное чтобы хотелось играть, развивать персонажа, участвуйте в квестах, играйте с другими игроками, развивайтесь
Связь: гостевая/лс, тг по запросу
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у пришедшего на акцию

пост заказчика

Очередное убийство. На место приехали машины полиции, скорой медицинской помощи и репортёры. Чёрный «Плимут» припарковался рядом с уже прибывшими полицейскими. Холл вышел из машины, подняв воротник чёрного пальто, спасаясь от ветра, и прошёл к коллегам. Они указали на дверь старого обветшалого домика, на тихой, казалось бы, совсем безлюдной улицы. Но так только казалось. Совсем скоро улица оживилась. Толпы зевак собрались на ближайших лужайках. Очередная жертва. Девушка двадцати пяти лет. Сирота. Жила в этом доме с младшим братом, брат, в данное, время находится на службе в армии, имея стопроцентное алиби. Дверь, как обычно, не взломана, следов борьбы в доме почти нет. Всё действие началось и закончилось в одной комнате – в гостиной. Жертва подверглась изнасилованию, а позже… была задушена. Джеймс достал пачку сигарет из кармана пальто и достал из пачки сигарету. Закуривать на месте преступления, дракон не стал, поймав на себе недовольный взгляд криминалиста. Тот и не знал, что он поджигать сигарету не собирался. На его счету это была уже седьмая жертва. Не говоря уже о количестве тех, кому удалось избежать гибели. Дело принимало ужасающие обороты. Если полиция в ближайшее время не выйдут на след преступника, то скоро их число перевалит за десяток.

Преступнику удавалось уходить от следствия. Он почти не оставлял следов, ни биологических, ни физических. Он появлялся из ниоткуда, совершал преступление и уходил в никуда. Никаких свидетелей. Выжившие женщины описывали мужчину, но по их описанию они могли бы посадить половину Бостона.

- Душитель? – Подошёл к детективу его коллега Роберт, уперев руки в бока. Дракон обошёл лежащую на полу девушку и присел на корточки рядом, указывая кивком на её шею:

- Её собственная кофточка, скорее всего, он самый. – Подтвердил версию Джеймс. Достав блокнот из внутреннего кармана пальто, Холл быстро сделал несколько заметок. Бегло осмотрев комнату следом за криминалистами, дракон вышел из дома. Больше ему делать было тут нечего. Его младшие коллеги закончат оставшееся. Уже зная, что свидетелей произошедшего не будут, но по протоколу он был обязан спросить, Джеймс пошёл по каменной дорожке к соседней двери.  Соседей справа не оказалось дома, а те, что жили по левую сторону, крепко спали и проснулись уже только от воя сирен. Следствие заходило в тупик.

- Он должен же где-то ошибиться, - проговорил себе под нос дракон, открывая зажигалку. Её огонёк осветил его задумчивое лицо, отплясывая на ветру. Кончик сигареты заалел в темноте. Скоро рассвет. А кто вызвал полицию? Холл оживился, отправляясь обратно в толпу. Ответ оказался прост. Тело нашла подруга, которая совершенно случайно решила остаться ночевать у жертвы, а не возвращаться домой после вечеринки, которая проходила ближе к этому дому, чем к её собственному. Бедная девушка. Хотела поделиться последними девичьими сплетнями, а оказалась на месте преступления.

Стоило ли возвращаться домой? Или уже можно спокойно отправляться на работу, в офис…

Прошедшая неделя заставила общественность забыть о том, что в городе орудует маньяк или целая банда. Или люди просто смогли отвлечься, занявшись каждый своими повседневными проблемами, и расслабиться. Полицейскому участку покой разве что мог только сниться. За чередой мелких краж, бытовых конфликтов, полицейские тоже уже отложили дело маньяка в сторону. Нет, забыть о нём они не имели никаких моральных и этических прав. Но пока они могли собирать только информацию очередного места преступления. Это удручало. Кодекс чести внутри Джеймса не мог позволить дракону надолго отвлекаться от этого дела.

За окном опять заморосил дождь. Холодный зимний ветер говорил о стремительном приближении зимы. Рыжие солнце клонилось к горизонту, освещая пожелтевшие верхушки деревьев в парке напротив, заставляя их «гореть». Джеймс поднялся со своего места и на ходу, сдёрнув пальто с вешалки, закрыл дверь на ключ за собой. В этот момент детектив услышал крики, которые доносились откуда-то изначала коридора. Дракон прислушался. Голосила девушка, и кажется, кто-то с силой бил по стеклу дежурного. Холл быстрым шагом направился на крики.

- Что тут у вас происходит? – Прогремел дракон, сдвинув брови, - Бёртон, что за крики? – В дверях уже никого не было, девушка, по всей видимости, была спроважена из участка молодым полицейским.

- Детектив, ничего серьёзного. Какая-то девчонка, видимо, под наркотой, залетела в участок как фурия и давай орать, что где-то кого-то убивают. Предчувствие говорит, за дверью с номером 35, кого-то душат. – Быстро доложил дежурный. Дракон ещё больше нахмурился, задумавшись.

- Предчувствие, говоришь... Ну, ладно. До завтра. – Поставив подпись в журнале, Холл вышел на улицу. Девушка, по всей видимости, убегать от участка не собиралась.  Растрёпанные кучерявые золотистые волосы, одежда подобрана в спешке, синева под глазами.

- Простите, - осторожно начал Джеймс, обратившись к девушке, - это вас я слышал в участке? – Может быть, девушке требовалась помощь?

- Не, думаю, что на основании «предчувствия» мы можем открыть дело, но может быть, вам нужна помощь? – Дракон посмотрел на серое тяжёлое небо и на усилившийся дождь.

- В ближайшее время дождь точно не прекратится, вам далеко до дома? – Холл застегнул пуговицу на пальто и поднял воротник, достав из кармана сигареты, закурил.  

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Алло, это приемная Господа? Я оставлял пару столетий назад заявочку. Можно утонить? Алло?

Молодой и очень изобретательный демон как-то спутался с неприятной компанией — с ангелами. И все пошло по звезде.
И вот уже Ад кажется вонючей дырой и провинцией, и цветов не хватает, и пованивает там скверно... Да и с коллегами всё как-то сложно, ведь бюрократию и интриги не победить, новые идеи уже успевают устареть, пока их проволокут через все жернова канцелярий.
Решено! Надо переезжать из района с плохой экологией!
Только вот как?
Ази воспитали как демона, ангелом он в одночасье стать не может. Он, конечно, понял, что надо творить добрые дела, но не сообразил, что при этом все вокруг не должно ломаться и гореть синим пламенем.
Он старается так, что страшно уже всем: его идеи добра и справедливости креативны, его методы не очень бьются с выживанием человечества, но он увлечен и не замечает, что надо тормозить.
Ази не теряет ни надежды, ни темпов причинения добра всем. Кто не спрятался — он не виноват.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Так как Метатрон все еще не отвечает, приемная Небесной канцелярии тоже не отвечает, то Ази ищет другие способы. Полагаю, что он мог как-то узнать, что Лисбет архангел, поэтому ходит за ней игуаной и поражает добрыми делами.
Не ограничиваю игрой со мной, но от себя обещаю разной упоротости эпизоды между юмором и философией.
Хочу обратить внимание,что Ази — это не Кроули из  Благих знамений, скорее Ази из цикла Желязны и Шекли.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: не забывайте играть. Посты от 3го лица и с заглавными буквами
Связь: гостевая
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку

пост заказчика

Действительно мальчишка - ещё несмышлёный, самоуверенный. От мага тянуло не гордостью, от него разило гордыней - самым страшным из смертных грехов, потому что даже мудрый царь Соломон не смог ему противостоять до конца. Гордыня принимала столь различные и причудливые формы, что сложно было с первого взгляда её распознать, но она заползала в сердце змеёй, обвивала его и нашёптывала то, что губило человека, вливала яд по капле, пусть и не отравляла сразу. Так, были те, кто задирал подбородок к небу и смотрел со всех свысока, были те, кто упивался своей беспомощностью, безотказанностью и страданиями. Разные маски, за которыми таилась одна сущность.
- Не драматизируйте, - Лисбет рассмеялась. Если мужчина считал, что он величайший из грешников, то он сильно недооценивал род людской. Как и не представлял, из какого мрака, видя лишь едва уловимый отблеск свечи, иной раз выходили к свету. - И не сочтите напутствием к тому, чтобы покрыть себя грузом ещё более тяжких грехов.
Самоуверенность юных или слишком легкомысленных существ клокотала в нём, парализуя и застилая глаза. Господь, если и желал по-настоящему наказать, лишал зрения. Но тут Архайн сам себя обрекал на незавидную участь, божественные кары были вовсе не причиной того, что происходило с ним. И Ремиилу было ужасно больно от того, как тот лишает себя целого мира, как лишает надежды и света, когда упорствует в нежелании признать неправоту. Гордыня и упрямство пожрали его с потрохами, лишили естественных человеческих чувств и стремлений.
Гордыня нашёптывала ему, что так он покажет слабину, что так он откажется от себя. Гордыня могла ему нашептать что угодно, лишь бы он не склонил голову, но не ради безропотного рабства, а ради свободы. Он не мог освободиться от пут, но оправдывался попыткой сохранить Волю.
Волю, свободу и смысл он потерял очень давно, когда перепутал божий дар с голодом. Он лишал себя человечности изо дня в день, очень давно был в плену, но не хотел признаться в этом.
- Самопожертвование - это благородная цель, - Лисбет задумчиво наклонила голову и посмотрела на мужчину, как мать смотрит на маленького ребёнка. - Но вы готовы к нему только на своих условиях, я правильно понимаю? - если бы она не была архангелом, можно было бы различить в словах насмешку. - Вы просите совета, но не принимаете этого дара. Вы хотите, вероятно, как все современные и цивилизованные люди, таблетку, которая решит сразу все проблемы, но при этом ничего не потребуется делать самому?
Он был не готов слышать. Рвался, очень хотел, но змея слишком сильно сковала сердце диктуя каждое его движение, превращая в марионетку. Гордыня травила его прямо сейчас, на глазах у создания Небес, настолько уверившись в своих силах и своей неуязвимости, что потеряла всякий страх.
- У кого просить прощения - это совсем другой вопрос, но прощение нужно каждому так же, как кислород, - она закончила с покупкой и тяжело вздохнула. - Без него человек, маленький он или большой, праведный или грешный, теряет жизнь. Некоторые - больше. Вам выбирать, что именно теряете вы.
Грехи или часть себя, своей души, надежду на жизнь.
Пока, возможно, они теряли время оба - ни к чему зерно на бесплодной почве, которая превратилась в камень и более всего на свете боится дождя. Видит Бог, за него оставалось только молиться.
- Золото земное слишком красное, - кровавое, загубившее жизни и души. - Я ограничусь имеющимися украшениями, ведь не они главное.
Тонкая цепочка на шее, часы на руке - она не любила лишний груз.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

В этом образе достаточно много возможностей для маневра в плане происхождения, судьбы и характера персонажа, но есть ключевые моменты, которые пересекаются с моим био и они обязательны. Вкратце, ты бизнесмен, которого вывезли поохотиться в лес соратники, но внезапно охота на зверя обернулась охотой на тебя. Этот лес был моей поднадзорной территорией, и я тебе помог, спас жизнь, но в обмен на услугу, клятву. Проклятый и обреченный гнить в лесах, я все же хотел вырваться обратно в люди, но мне нужна была помощь, которую ты пообещал. Я вывел тебя из леса и бежал с тобой вместе сквозь козни лесных духов. Благо мне хватило знаний и чуйки, чтобы вырваться, но это стоило мне части задней лапы. Ты сдержал свое слово и забрал дикую тварь из дикого леса, обеспечив условиями для адаптации, помог раздобыть протез-артефакт.
Ключевые моменты:
— Ты бизнесмен и у твоих партнеров по бизнесу в прошлом были причины вывезти тебя на природу под благовидным предлогом и устранить, прикрыв убийство несчастным случаем на охоте. Почему? Можешь выбрать. Может ты хороший парень, а они злодеи, а может ты сам тот еще черт и хотел их кинуть, но они узнали об этом и решили отомстить радикально, а может что-то еще, на твой выбор…
— Твое происхождение поначалу предполагалось российским, так как попытка твоего убийства происходила в сибирских глухих лесах, но тут тоже есть варианты. Возможно, ты иностранец, крупный делец, который решил сунуть нос на российский рынок, но нарвался не на тех людей.
— Человек или нет? Зависит от того насколько ты хочешь офигеть от встречи со мной – монстром. Хочешь ли ты отыграть совершенно не посвященного в мир магии и монстров человека, на которого свалилась эта новая реальность или же ты посвящен в эти таинства, может быть и не человек, но недостаточно сильный чтобы что-то противопоставить наставленному в лицо ружью.
— Ты держишь слово, куда же без этого. По крайней мере, за свою спасенную жизнь ты готов отплатить достаточно щедро.

У нас взаимовыгодное сотрудничество, которое перетекло в дружбу. Была ли это действительно дружба или ты скорее смотрел на меня как на диковинную дикую зверушку, которую хотел приручить и оставить при себе, как дрессированное орудие — это нам предстоит выяснить в настоящем. По крайней мере ты слово держал и обеспечил мне тихое место для адаптации обратно в людское общество. Ты все же не абсолютный идеал морали, так как мне изредка требовалось человеческое мясо, и я его от тебя получал. Может я заблуждался, паранойя взяла верх, но в один момент я стал подозревать в твоем поведении корыстный мотив. Будто слишком уж ты надежно скрыл меня от чужих глаз, а время идет, и я уже сам готов уйти, но ты убеждаешь, что еще рано, я опасен для людей, поймают, разоблачат, да и проклятие еще не снято, те колдуны, что клевали на деньги, были в большинстве своем шарлатаны и, для общего блага, я должен остаться, в твоей свите. Но коты звери вольные. Я сбежал. А перед этим пощипал твой сейф. Не думаю, что украденное было слишком ценным для тебя, но на первое время мне очень пригодились эти деньги. Какой будет новая встреча? Кто знает, слишком много «если», которые могут развернуться в новую историю взаимодействий.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Игру могу точно обещать.) Пишу пост в 7-10 дней, от третьего лица и с заглавными буквами.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: Скорость — пост в 10 дней, совместные вылазки во флуд и квесты по возможности. Без лапслока, посты от третьего лица. В целом от этих взаимодействий хотел бы получить некий дружеский Hurt/Comfort в начале, в процессе адаптации. Спокойные, доверительные взаимоотношения, которые завязались во время адаптации вышедшего из леса Винсента под твоим присмотром и развязались из-за излишней подозрительности кота. Когда все слишком хорошо, то становится скучно.) 
Связь: ЛС, гостевая.
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку или же персонаж остается у пришедшего на акцию с корректировкой его биографии. Так как заявка размытая и персонаж выйдет уникальным, если не сработаемся, то вы можете его оставить себе, просто убрав упоминания о моем персонаже и о озвученном в заявке покушении в лесу.

пост заказчика

Сегодня ему поразительно везло, будто само мироздание подыгрывало. Все шло как по маслу гладко, даже слишком. Добыча грела карман и Винс уже мысленно подсчитывал бабло, которое получит от заказчика или может быть от перехватчика, который выложил бы за эти бумаги немного больше. Но в таких делах стоило бы держать марку и соблюдать осторожность, слишком уж большой куш на кону, даже не денежный. Политические игры всегда пахли большими рисками, огромными деньгами и блестящими рекомендациями, которые помогут не сидеть без дела и в дальнейшем. Предвкушение будущей наживы приятно будоражило.
  Увлеченный делом, кот был слишком захвачен собственной удачей и допустил самую грубую ошибку любого вора-одиночки. Уверенный в успехе и магии, которая парализовала охрану глубоким сном, он потерял бдительность. Тонкого чутья вдруг коснулся новый запах,  плавно вплетавшийся в запахи кабинет, не так давно покинутого владельцам после долгого рабочего дня. Кофе. Он потянулся в нос и был слишком отчетливым, чтобы оказаться миражом. Винс медленно обернулся, еще не веря в то, как глупо попался, адреналин полоснул по венам и голубые глаза, темнеющие в полумраке, полыхнули золотом, зрачки сошлись в вертикальные щели и расширились в опасном охотничьем инстинкте, округляясь. У двери, загораживая ее широким телом чуть больше чем полностью, высилась огромная фигура человека, это был не охранник, как подумал сначала Винс — ни дубинки, ни формы. Костюм. Костюм и гребаная кружка, источавшая тот самый кофейный запах. Огромный афроамериканец, лицо которого мелькало на билбордах, в газетах, он улыбался с проспектов просвещающих население о государственных нюансах жизни. Только сейчас он не улыбался. Вернуть бумаги? Бестолку. Поймав за руку вора ни один хмырь облеченный властью и обласканный вниманием СМИ не упустит шанса засадить наглеца демонстративно, устроив из процесса шоу.  А Дюрану в тюрьму нельзя, никак нельзя, сдерживать суть за решеткой он долго не сможет и... быть беде. Нужно было бежать, любой ценой не попасться в лохматые лапы правосудия и если это будет стоить чьей-то жизни, значит так тому и быть. К счастью или сожалению, но Винсент не имел стойкой политической позиции, потому утрата штатом сенатора не виделась ему большой проблемой, лишь бы его самого не поймали на месте преступления.  Куда большим затруднением для кота было то, что мистер Джеффрсон был чертовски огромен, но для загнанного в угол зверя выбора уже не было.
— Нет. Зато отец учил бить первым.
  Адреналин огнем катился по телу, волшебство меняло его в мгновение ока, волной скатывая с Винсента человеческое, являя животную суть под треск расползавшейся одежды, гулкое урчание залилось по кабинету. Стоявший между ними стол должен был стать опорой для рывка и стальные когти вцепились в столешницу. Ему бы выиграть время, пока сон просочится в сознание, а там... дело за малым. Обычным людям нужно немного,  одного его вида часто хватало, чтобы бывалые быки впадали в ступор, бежали в страхе перед тварью забыв о своей смелости и понтах. Того же он ждал от сенатора — застать врасплох.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

Выдержки из анкеты Страйк.

- «Как оказалось, за несколько лет до рождения Меды и Када отец обзавелся еще одним сыном, Остином, и долгое время скрывал его наличие. Однако спустя годы все же признал незаконнорожденного своим и вписал пацана в семейное древо, дав свою фамилию.
Когда правда выплыла наружу, вышел довольно интересный разговор, окончившийся громким, довольно грязным скандалом. Аркадиус был в бешенстве, ревностно защищал честь матери и не желал смириться с наличием еще одного сына, Меда же по большей части была обижена и разочарована. Девушка всегда считала отца идеальным во всем.
Любящий муж, прекрасный отец, ответственный, сильный глава семейства — весь образ рухнул в одночасье. И Андромеда, всегда равнявшаяся на родителя, осталась в полной растерянности, не зная, что ждет её семью в дальнейшем.
Впрочем, это были не все сюрпризы. Остин оказался тем еще прохвостом. Не терявший зря времени парень довольно быстро осваивал колдовские навыки и быстро привык к хорошей жизни в качестве одного из наследников состояния Грейвзов.
Настолько хорошо, что спустя несколько лет решил, что не желает делить эту жизнь с новоприобретенными братом и сестрой.
На утро после семейного ужина и очередного скандала с участием Остина Меда обнаружила, что что-то с её магией творится что-то неладное. Ни привычный ей телекинез, ни заклинания больше не имели сил. Вернувшись в дом к родителям, она поспешила увидеться с Кадом, надеясь, что тот не пострадал.
Каково было её удивление, когда вместо обычно спящего допоздна брата ведьма нашла в его постели змею, не передать словами.
Девушка сначала даже решила, что это какой-то дурацкий розыгрыш, но ровно до момента, когда пришло осознание, что это её родной брат. Ментальная связь близнецов не была разорвана, но это не делало ситуацию лучше. Скорее добавляло красок – Кад был одновременно в ярости и в ужасе.   
Не зная, что происходит и что со всем этим делать, Меда бросилась искать родителей, металась по внезапно опустевшему особняку, пока не нашла тех в саду. К сожалению. Это её последнее воспоминание о родителях — они что-то бурно обсуждали, спорили. Речь шла об Остине, но тогда обуреваемая паникой Андромеда не придала значения их словам.
Все случилось очень быстро. Хватило времени лишь на один взгляд. И в саду вместо родителей уже стояли каменные изваяния».

- «Обратиться за помощью к ковену стало большой ошибкой. Да, ей оказали первую помощь, помогли с проблемой зрения и немного прояснили сложившуюся ситуацию.
Однако сразу после этого новоявленную горгону объявили виновной в запрещенном ритуале, который, предположительно, прошел неуспешно, еще и «убийство» родителей повесили. Остин услужливо представил доказательства её вины.
Тогда-то ей и стало понятно, откуда пришел этот дерьмовый ветер перемен. Остин сам заключил сделку с каким-то божеством. Но что именно было в договоре, осталось неизвестным.
Возможно, позже она узнает, что их единокровный братец сильно ошибся, загадывая желание. Жадность и жажда мести ослепила парня, пожелавшего, чтобы родня прочувствовала на себе то, что чувствовал когда-то он сам: быть отвергнутыми ковеном и ненужными своей семье, оказаться на улице без средств существования и магических способностей.
Но что-то пошло не так. Не то ошибка закралась в ритуале, не то шутки ради вместо того, чтобы лишить сил и сделать Андромеду и Аркадиуса простыми смертными, божество обратило их в существ иного порядка».

---

- Мальчик рос в неблагополучном районе Лондона под опекой матери-одиночки. Семья долгое время бедствовала, женщина, будучи обычной смертной, не желала связываться со всем этим магическим миром и скрывала сына от его родного отца. Позже виконт Бошан, сэр Генри Сэймур-Грэйвз, разыскал своего первенца, какое-то время общался с ним в тайне от всех, потихоньку обучал магии, обнаружив в мальчике талант. Но только спустя годы представил сына Лондонскому ковену и официальной семье. 
 
- Остин не обладает полным спектром магических сил и уступает в мощи своим родственникам-аристократам в силу происхождения. Однако маг-полукровка неплохо подкован в теоретической части за счет усидчивости и упорства. Привыкший к самостоятельности, приспособленный к жизни, он точно знает, что ничего не достается просто так - желаемое всегда приходится отвоевывать у старушки-судьбы. 
В отношении учебы чем-то напоминает саму Андромеду, и девушка иногда полагала, что они могли бы поладить со временем, если бы все сложилось иначе. Впрочем, после произошедшего о каких-то хороших взаимоотношениях можно забыть.

- Мужчина умен, собран и очень организован, но холерик по натуре, он легко поддается эмоциям, в особенности гневу. Часто сквернословит, однако старается учиться манерам, чтобы соответствовать своему нынешнему положению. Как никак, после "смерти" Меды и исчезновения Када он - единственный официальный наследник состояния Бошан. Он не лишен сострадания и доброты, жаль, что преобладающие в нем цинизм и жадность чаще всего глушат все эти положительные зачатки.

- Как Остин дошел до того, чтобы заключить сделку с божеством остается на откуп игрока. Касательно божества, пусть это будет Кайлех из кельтской мифологии, по преданиям ответственная за зимние периоды. Называемая в народе ведьмой, старухой, она предстает в образе пожилой женщины, но я бы хотела видеть её в сюжете в образе зрелой красивой женщиной и частично позаимствовать троп из "Снежной королевы", пусть и вывернутый наизнанку.
Мне видится эта история, как божество то ли от скуки, то ли потому что где-то в генеалогическом древе Бошан затесался кто-то из её потомков, решило перевоспитать жадного до власти циничного выскочку с магическим талантом и, впоследствии, возможно, обзавестись последователем, а заодно проучить Меду и Када: одну за черствость к чужим проблемам и слишком ярое стремление отдалиться от людей, другого - за пренебрежение к своим обязанностям. Но так, без излишнего кровопролития. То, что Андромеду едва не убили, не было частью плана.

- По стандарту, в таких договорах предлагается душа, но вместо того, чтобы забрать свою оплату сразу, богиня заклеймила Остина, как своего слугу, а за то, что новоявленный виконт искал способ, как кинуть её с контрактом, еще и приложил руку к сожжению Меды, прокляла его, вложив в его грудь благословленный артефакт в виде льдинки. Теперь каждый раз, когда мужчина причиняет кому-то боль - словом или делом - холод сковывает его тело до боли, в зависимости от степени совершенного, и чувства его "жертвы" эхом отдаются в нем самом. Если носитель проклятия совершает что-то альтруистичное, то понемногу начинает ощущать тепло.
Со временем, если мужчина сможет поладить с новоприобретенными "способностями", то сможет открыть в себе дар к эмпатии благодаря вложенной в него частички силы богини. Само собой, особенно по началу, он будет искренне ненавидеть все это, пытаться выпутаться из ловушки, в которую себя загнал, и освободиться от власти Кайлех. Посторонние эмоции хоть и не доводят его до безумного состояния, но ощущать чужие чувства - крайне неприятный опыт. К тому же, мужчина случайно выяснит, что его родственники оказались теми еще живучими ползучими гадами, по крайней мере, одна из них. И будет крайне недоволен, что пострадал зазря, после чего рванет в Бостон выправлять эту жуткую несправедливость.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Обязуюсь обеспечить игрой, конечно же. Но хотелось бы, чтобы персонаж обзавелся своей жизнью и был привязан не только к Меде, несмотря на то, что он - важная часть её истории. Тут столько разнообразных ярких персонажей на форуме, со своими крутыми сюжетами, так что было бы очень жаль не познакомить Остина хотя бы с частью из них.
Так же от себя гарантирую эмоциональный накал от взаимной ненависти до поисков способов, как оторвать друг другу голову. Возможно, по ходу истории сможем однажды прийти к какому-нибудь более мирному сосуществованию, если Остин перестанет быть таким мудаком несдержанным мизантропом, и мы найдем способ, как вытащить родителей из камня.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: все, что угодно, только не лапслок, умоляю хд на плотном общении не настаиваю, каких-либо ограничений по темпу игры, оформлению и размеру постов не ставлю, все исключительно по желанию. Но хотелось бы, чтобы мы смогли найти общий язык и при возникновении каких-то недопониманий не кидались в крайности, а смогли поговорить прямо и без танцев с бубном.
Связь: гостевая, лс, а там уйдем в телегу, если нужно
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д. персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции, либо передан другому игроку.

пост заказчика

Давненько Меда не чувствовала такой спектр раздражения: от задумчивой хмурости до жгущего бешенства, когда готова вот прям здесь и сейчас вцепиться змеиными клыками прямо в лицо наглецу на глазах у изумленной публики. Она была готова поспорить, что ничего подобного в этой кофейне люди еще не видели.

Конечно же, шокировать аудиторию такой выходкой она не станет. Чревато последствиями, да и хваленая аристократическая сдержанность не позволит ей выставить себя таким зверем. Выставить посмешищем, учитывая, что Страйк понятия не имела, что скрывается за вполне невинной мордашкой лощеного красавчика. Вдруг он вполне готов за себя постоять?.. Не даром этот наглый засранец не стесняется пользоваться какими-то явно не человеческими способностями, а потом так рьяно её провоцирует на эмоции.

То, что весь этот театр абсурда одного актера был провокацией Меда осознает после вопроса, которым Кристофер парирует её доводы. Мол, это ты слишком перемудрила и думаешь, что водишь полицию за нос. Девушка сердито усмехается, но не желает удостаивать этот выпад ответом. Все, что вы скажете, будет использовано против вас, верно?..

Может, департамент платит ему не только за красивую внешность, там еще и какие-никакие мозги имеются. Провокация была достойной, вся линия нападения была выстроена на отлично, за исключением одного "но". Если бы Меда действительно была той, за кого её принимает этот щеголь, - а именно хитроумной убийцей, не обремененной совестью, зато с непомерной жаждой крови - то она бы приняла правила этой игры и уже расставляла бы ловушки на основе полученной информации, выдавая какие-нибудь замудренные факты, абсолютно не связанные с правдой. На что рассчитывал этот Янг, заявившись вот так, в лобовую?.. Смелости ему, конечно, не занимать, стоило отдать должное. Хотя за полное отсутствие инстинкта самосохранения стоило бы ему накинуть штрафных баллов.

Если художница права, то монстр, скрывающийся за маской психопата, уже планирует новый удар, но все, чем занят этот Шерлок Холмс азиатско-американского разлива - пустой тратой времени в попытках расколоть Андромеду.

- Детектив Янг, - официальность её тона пронизана колким льдом, но она вновь включается в эту его дурацкую игру-перепалку, за что потом корит себя за длинный язык, - кажется, вы путаете реальность с кинематографом. Жизнь - не "Основной инстинкт", а я - не Шерон Стоун.

"... и не собираюсь вас провоцировать на допросе отсутствием белья", - едва не добавляет, вовремя успевает заткнуть себе рот. Впрочем, он продолжает, и хвала небесам за это. Пусть его речи все-так же раздражающе бьют в цель.

"Идиот". - Она фыркает, морщится, будто хлебнула горькой настойки, но берет предложенный ей лист с перечнем времени. На секунду задумывается, вчитываясь в написанное машинным шрифтом. Строки расплываются перед глазами, превращаясь в невнятные черные кляксы, стоит горгоне только начать вспоминать, чем же можно заполнить эти пробелы.

Горько признавать, но обособленный стиль жизни накладывает свой темный отпечаток в такие моменты. Страйк особо нечем крыть, а алиби в виде "мой брат-питон может подтвердить, что последние несколько недель я занималась тем, что пыталась отвлечь себя работой от рухнувшей на днище Марианской впадины личной жизни" вряд ли примут. Делая вид, что сосредоточена на списке, горгона собирается с мыслями, как бы так выкрутиться, но, к сожалению, ничего толкового не приходит в голову.

- Я не слишком коммуникабельна, да и работа, - она разводит руками, указывая на недорисованный скетч в блокноте: незаконченный набросок, изображающий спортивного вида полуобнаженный мужской торс, - задает определенный ритм. Мой редактор может подтвердить мою занятость только в нескольких временных отрезках. 

Взгляд британки цепляется за одну февральскую дату, видимо, это было началом всей этой кровавой вакханалии, и в памяти всплывает несколько эпизодов. В те дни они с Мораном решили разойтись, но она умышленно умалчивает об этом. Признать, что тогда была в крайне растрепанном эмоциональном состоянии значило дать повод для подозрений. Кто знает, что сможет приплести этот ушлый полицейский. "Нестабильные состояния могут послужить толчком для жуткой расправы и компенсации разочарования в жизни", - память услужливо подсказывает строки из не так давно прочитанной статьи о расстройствах. Нет уж, подкидывать поленья в этот и без того пылающий костер, на который и без того стремительно запихивают Меду, было бы глупостью.

Между тем, мужчина и сам неплохо справляется с подкидыванием этих самых дров, закидывая удочки, на которые британка могла бы попасться.
- ... Скажите, есть у вас враги, не гнушающиеся человеческим мясом? - На этих словах художница, пытавшаяся сделать глоток уже давно остывшего напитка начинает кашлять, подавляя подступающий приступ выплюнуть жидкость. Экий вышел бы конфуз.
- У меня нет врагов, о чем вы. Я не так давно в Бостоне, чтобы нажить себе настолько опасных недоброжелателей, - без зазрения совести лжет она. Плевать, что Кристофер успеет уловить, подумать или навыдумывать, исходя из её реакции. Её личные разборки с ковеном не касаются никого, кроме неё самой.

Размышления над тем, мог бы кто-то из ковена настолько морально опустится до банальной подставы отвлекают Страйк от рассуждений детектива настолько, что Меда возвращается к реальности только благодаря звонкому голоску подошедшей официантки. Все еще не теряющая надежд на романтическое продолжение знакомства, девчушка без стеснения вторгается в личное пространство Янга и даже заговорщицки подмигивает, оставляя тому чек. Андромеда даже не сомневается, что там её личный номер.
"Оставишь для коллекции?" Ехидство не оставляет себя ждать, и в любом другом случае британка бы признала наличие достоинства у мужчины, когда он оставляет чек в стороне. Меда просто не позволяет увидеть себе что-то положительное в новом вынужденном знакомом, решив, что Кристофер слишком избалован женским вниманием, вот и выпендривается. А не потому, что он при исполнении и ведет себя согласно протоколу.

А его следующие слова опускают какие-либо шансы на её хоть какое-либо к нему расположение до нуля.
- Прошу прощения? - Оскорбленная, Меда ощетинивается, уже не стесняясь повышать голос, лишь выбирая выражения. - Какая щедрость, личная камера, ну, надо же! - Недобрые зеленые огоньки на миг вспыхивают в её глазах, но тут же погасают с принятием того факта, что устроенная сцена в публичном пространстве не сослужит ей добрую службу. - Не знаю, где вас обучали, детектив, - она нарочито ехидным тоном выделяет последнее слово, зло насмехаясь над мужчиной, - но даже не столь подкованная в юридических тонкостях художница, как я, понимает, что вам нужно нечто большее для ареста, нежели домыслы, какие-то книжки и отсутствие алиби. Такие вещи, как мотив и орудие убийства, например. Так что арестовать вы меня не можете, лишь задержать. У вас есть только 72 часа для того, чтобы что-то доказать. - Она встает прямо перед ним, возвышаясь, пока он сидит, наслаждаясь маленьким преимуществом, и демонстративно протягивает запястья для наручников, все еще задетая. Не собственным унижением, нет. Скорее тем, что этот непроходимый упрямец не позволит ей вмешаться в дело, найти и разобраться с кровожадным ублюдком самостоятельно. - Давайте, тратьте свое время попусту. Вам же за это платят, верно?

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Кто стреляет разумом, не рукой,
И способен выдержать этот рок.
Ты и сам не знаешь, кто ты такой,
Потерявший душу свою стрелок
► Много веков назад польский князь приглянулся одной из «ведьм», пришедших с Карпатских гор. Если верить слухам, женщина опоила мужчину любовным зельем и вскоре вошла в замок не как пристало шлюхе, пробирающейся тайком под покровом ночи, а в качестве полноценной хозяйки. Пусть ведьма и не стала женой князя, но много лет делила с ним постель и свое сердце. Плодом их любви стал чудесный мальчик, названный Абрахамом. Спустя шесть лет после его рождения, “ведьма” скончалась от болезни (“дьявол забрал ее душу” - говорили слуги), и мужчина наконец-то начал прислушиваться к шепоту, звучащему все громче и смелее.  Абрахаму повезло, что в лесах, окружавших замок, завелась тварь (некоторые говорили, что это была душа ведьмы, не нашедшая покоя после смерти), а следом за ней пришел и охотник.
В награду за победу над зверем он забрал не только деньги, но и бастарда.
►Охотник привел Абрахама в замок Хелсинг, где уже проживали десяток мальчиков разных возрастов. Сироты, беглецы, младшие сыновья, которых нечем было кормить — одинаково диковатые и ненужные никому, кроме членов Вифлеемовской звезды. Этот орден, отделившийся от своего предшественника несколько веков назад, перебрался в Карпаты с единственной целью — охотиться на опасных тварей, угрожающих местным жителям.
По крайней мере, так все думали.
► После долгой подготовки Абрахам прошел последнее испытание, заслужил право добавить к своему имени “Ван Хелсинг”, традиционное для членов ордена. Не смотря на суровые тренировки, мужчина был не самым умелым фехтовальщиком, но в стрельбе ему не было равных. Арбалетным болтом он мог попасть белке в глаз со ста шагов — а обычно на его пути встречались твари покрупнее белок.
► Воспитанники периодически возвращались в дом своего детства. Однажды, когда все выжившие члены ордена собрались вместе, на Хелсинг напали. Охотникам легко было бы справиться с одной или двумя тварями, но в эту ночь их было с десяток на каждого. Старшие товарищи поручили Абрахаму и его другу укрыть детей в подземелье — самом безопасном месте замка.
Абрахам часто слышал странные звуки между стен, но в ту ночь нечто отчетливо произносило его имя, направляя мужчину в одно из запретных помещений. В огромном зале он обнаружил обвитую цепями чашу, из которой звучало… обещание. Голос предсказывал смерть каждому человеку, кто нашел приют в Хелсинге. И предлагал спасение в обмен на свободу, а после отказа - спасение в обмен на другой сосуд, не ограниченный одной комнатой. Абрахам согласился впустить его в свой арбалет.
► Абрахам сумел отбить замок. Охотников никогда не было много, а эта стычка еще больше проредила их ряды. Из оставшихся в живых никто не смог удовлетворить любопытство мужчины касательно сущности, запертой в его арбалете. Желание найти ответы заставило Хелсинга покинуть родные земли, отправившись на поиски исходного ордена. Дорога завела его в Палестину, где открылась правда: основной задачей Вифлеемовской звезды была не охота, а охрана древнего духа, найденного в святой земле. Члены ордена не смогли уничтожить его, но сумели заточить. Абрахам, выпустив демона из священной чаши, принял на себя те обязательства, что раньше делили между собой три рыцаря. И ему предстояло жить с этой ношей.
► Довольно быстро Ван Хелсинг понял, о чем говорили монахи. Голос требовал все больше внимания. Все больше крови. Охотнику снилось, как он убивает друзей и рвет клыками их тела. Как он убивает женщин, с которыми делил постель, как уничтожает целые деревни, упиваясь их кровью. Лишь когда он пускал в ход арбалет, жажда чужой смерти успокаивалась, а сны оставляли его. Абрахам и раньше никогда не промахивался, но сейчас каждый пущенный им болт находил цель, как бы далеко она не находилась. Лишь попав в чужое сердце — желанной добычи или случайно встретившегося на пути существа, снаряд останавливался.
► Ведомый демоном, Хелсинг путешествовал по Венгрии, Валахии, Сербии, Польше и прочим странам, продавая свои услуги за звонкую монету. Оне все еще придерживался принципа - убивать тварей. Но их становилось все меньше, а голод становился все острее. Так в 1456 году мужчина стал одним из наемников армии Влада Дракулы, пожелавшего захватить Валахию. И остался рядом с Цепешем, плененный многочисленными военными походами и неожиданной дружбой с князем. Все испортила супруга Дракулы, решив сбежать вскоре после нападения турков в 1462 году. Влад поручил Хелсингу отыскать Викторию. Кого еще просить об этом, как не охотника?
► Четыре года Ван Хелсинг гонялся за беглой княжной, а когда нашел... что ж, это уже другая история.
История про дорогу, разделенную на двоих.
История про надежду, обреченную погаснуть.
История про чувства, о которых не принято говорить.
История про прощение, и про прощание, про горячую кровь, пачкавшую руки, про молитвы, не находящие ответа…
Виктория и Абрахам нашли способ сделать вампира человеком.
Они спасли Влада из венгерского плена, и почти добрались до места проведения ритуала.
А потом произошел конфликт. Маленькая ссора, перешедшая в драку.
Что было раньше: когти или арбалетный болт? И имеет ли это значение, когда итогом становится смерть?
С одобрения Абрахама Влад попытался обратить Викторию, но было слишком поздно. Ван Хелсинг похоронил княжну в монастыре Дялу, куда Дракуле не было ходу. Он поклялся больше никогда не прикасаться к проклятому арбалету. Но, разумеется, прикоснулся.
► Никто не знает, что было дальше с Абрахамом Ван Хельсингом. В наши дни среди людей ходят слухи про грубияна, который не следит за словами и читает молитвы перед тем, как выпить. Который способного попасть в цель со ста шагов, даже если она размером со сложенные колечком пальцы. Но иногда слухи — это просто слухи.

Особенности
► Благодаря связи с демоном, не стареет, не может умереть от болезни или от отравления. Все еще может быть убит.
► Если долго не использует арбалет, начинает видеть пугающие видения и кошмарные сны, становится агрессивным. За прошедшие века, с большего, научился с этим жить, но существование тот все еще отравляет.
► Голос в голове — лучший собутыльник. Иногда он дает полезные советы, но чаще пытается найти способ заставить Абрахама впустить его в собственное тело.
► Верит в Бога, но не Богу.
► При желании, в современности арбалет может замениться на любое другое огнестрельное оружие.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Много стекла. Немного юмора. Романтические метания с описанием глубокого внутреннего и колючего внешнего мира в атмосфере 15 века. Насыщенный сюжет в прошлом и настоящем. Драматическое трио в компании с Владом Дракулой. По желанию — крики чаечкой при личном общении, готовность обсуждать любые ваши задумки, эпизоды, впихивания невпихуемого. Музыкальные и визуальные ассоциации, аватарки — как бонус. И еще немного стекла.
А еще Хью Джекман. Вы просто посмотрите на этого парня!

вы просто посмотрите на этого парня

Немножко о себе:
играю неторопливо, зато гарантированно никогда никуда не денусь ХD
посты от 3 до 15 косарей, птица-тройка, абзацы, грамотность на 4 (знаю, как пишется “овощ”, но по невнимательности могу вставить туда пару лишних букв).
со своей стороны отношусь с большим пониманием к задержкам (если вы не пропадаете с радаров при этом), очепяткам и “я не знаю, что писать”.
Могу в импровизацию, но предпочитаю обсуждать сюжеты до, в процессе и после эпизода. При достижении взаимопонимания могу влететь в личку в 2 часа ночи с каким-нибудь криком.
Королева драмы в игре, но не в жизни: как персонаж пускаю сопли, вытираю сопли другим и страдаю от сломанного ногтя, как игрок тоже страдаю от сломанного ногтя за легкость в общении, без обидок и хлопаний дверями. К себе не привязываю, против твинков не бунтую, считаю, что любые конфликты можно попробовать решить насилием разговором.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: акция вышла куда подробнее и насыщеннее, чем у меня бывает обычно. но сразу скажу, что биографию Хелсинга можно скорректировать вплоть до полного изменения истории под ваше видение (с предварительным обсуждением, разумеется) за исключением его взаимодействия с Владом и Викторией
как уже было сказано, я не мистер Флеш, так что очень рекомендую либо запастись терпением, либо сразу набирать несколько игр — мне будет стыдно, если вы будете ждать только меня. оккупируйте Влада, трогайте фейри, гоняйтесь за оборотнями, пейте с алкоголиками, спите с женщинами, гладьте котиков… в общем, развлекайтесь всеми возможными способами. В настоящем времени лавстори между Хелсингом и Викторией НЕ планируется (степень романтики в прошлом вариативна), ревность НЕ предусмотрена. Уточню только, что в моем представлении Абрахам испытывал достаточно глубокие чувства к княжне, и вряд ли через неделю после ее смерти окунется в другую великую и чистую любовь - подождите лет пятьдесят хотя бы, пожалуйста Х)
очень ценю, когда люди участвуют во всяких флудовых движухах (флешмобы, конкурсы и тому подобное), так что если вы это любите — просто замечательно. если не любите — совершенно не страшно. очень хотелось бы видеть человека, который не боится предлагать свои идеи и прямо (но вежливо!) говорить о проблемах.

Связь: начнем с гостевой, закончим телегой
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку

пост заказчика

[indent] Октябрь для Виктории закончился лихорадкой. Каждый раз, когда княжна открывала глаза, она видела над собой один и тот же потолок старой мельницый, и каждый раз не могла узнать его, потому что сплетение балок и камней кружилось в танце, не позволяя зацепиться за одну точку, найти ориентир. Иногда на фоне завихрений появлялось пятна чужих лиц, которые она едва ли могла вспомнить. Бледное, иссеченное глубокими старческими морщинами, с высоким из-за залысин лбом, глазами, утопающими в глубоких, точно гроты, впадинах, оно тянуло за собой ворчание и тяжесть грубого покрывало, припечатывающего к постели; светлое, широкое, тронутое размашистыми линиями эмоций, с тонкими губами и блеклыми бровями, придающими даже самой веселой улыбке едва заметный флер обреченности, в окружении львиной гривы и тихого рычания, оно приносило горький настой трав и разваристую крахмалистую жиду, липнущую к зубам и языку;  белое, точно снег, юное, почти детское, с серыми озерами глаз, окруженными темными камышами, с тугими косами, не знающими свободы, и самыми нежными на свете руками, оно делилось льдистой влагой тряпки, от которой по вискам бежали проворные капли, приносящие покой. Они были такими же настоящими, как паутина, которую плела длинноногая ткачиха, притаившаяся в углу, и как ветер, играющий за окном. Их ладони - морщинистые у одного, мозолистые у другого, хрупкие у третьей, но одинаково крепкие у всех троих, оставляли после себя невидимые следы, человеческую тяжесть, мягкую прохладу. Но порою, ночами, когда весь мир спит, к ней пробирался некто иной. Некто с кожей, тронутой загаром и дорожной пылью, мрачное, с впалыми щеками и глазницами, с черными, точно вороново крыло, волосами, и радужкой цвета забродившего меда, попав в который увязнешь тотчас, никогда больше свободы не увидишь, он отдавался невесомыми прикосновениями. И хотя руки его были столь легки, будто их и вовсе не существовало, да только жар следовал за пальцами, разбегался по телу, ломая и скручивая его. Княжна металась в постели, пыталась сбросить с себя это дьявольское наваждение… Иногда на ее хрипы приходили люди: те, кто был рядом с ней днем или другие, кому довелось найти покой на старой мельнице, ставшей штабом для всех несогласных с турецкой властью, и тогда она получала порцию болезненной, но такой необходимой влаги. Иногда демон, уже отобравший ее земли и теперь желавший получить душу, в которой больше не осталось ни света, ни невинности, оставался с ней до утра…
[indent] - Не выживет, - пробивался незнакомый голос сквозь болотистую воду, сковывающую, не дающую двигаться и даже мыслить.
[indent] - Вы плохо ее знаете, - отвечал ему кто-то близкий. Кто-то, чье имя она пыталась найти среди тины, все больше и больше уходя в раскаленную трясину. Порою ее руки задевали очертания человеческого лица, покоящегося на самом дне, и перепуганная Виктория отскакивала назад, но лишь сильнее проваливалась в ил. Порою ей удавалось найти имя, но это имя принадлежало не человеку, который верил в нее, ее силу, ее жажду жить - так обреченно и глупо.
“Влад”.
[indent] Виктория выжила - вопреки всем предсказаниям лекаря, которого Фабиан приволок из города, сначала отдав ему последние деньги, а потом начав платить убитой дичью, которую вместе с поступающей на мягких лапах зимой всегда становилось поймать все тяжелее.
[indent] Звери разбежались по норам, укрываясь от холода в хрупкой дремоте.
[indent] Уступая лес людям.

[indent] Первое нападение они совершили, когда снег перестал таять, спрятал землю под толстым покрывалом, которое колеса карет и норов лошадей. Потом ограбленные стражники рассказывали о том, что небо над лесом в одно мгновение затянулось тучами, и порыв ветра вырвал стоящее на обочине дерево с корнем, опрокидывая его на дорогу. Что кони, взбудораженные запахом колдовства, взбесились, в один миг сломали оглоблю, разбежались в стороны - с трудом их удалось поймать. Что черные тени рухнули им на головы прямо с неба, и что клинки их, созданные из самого мрака, сочились ядом, который был сильнее яда василиска, уничтожающего все живое. Но вместо того, чтобы убить, тени всего лишь украли сундук, полный денег, которые крестьяне пожертвовали новому правителю в качестве дани за его милосердие.
[indent] На дороге действительно было дерево. Была веревка, запутавшаяся в кроне, с ровным срезом. Были следы ног - не волшебных, а вполне человеческих, слегка припорошенных снегом. А самих похитителей не было.
[indent] Это было не последнее нападение. Сборщики зачастую возвращалась с пустыми карманами, нередко раненные - и со временем эти раны становились все более серьезными, опасными. Но страдали не только люди Влада: и бояре, поддерживающие становление узурпатора, не могли чувствовать себя в безопасности даже в своих домах.
[indent] Виктория и раньше знала, что господа недооценивают слуг, но никогда не подозревала, насколько большая сила сосредоточена в руках, скрюченных работой. Безродной девке, которая всю жизнь драила пути, открывались такие двери, о которых княжна даже помыслить не могла. двери. Они были повсюду, они были незаметны. И среди них встречалось достаточно тех, кто охотно готов был поделиться информацией - за звонкую монету или из верности прежнему правителю. Первый Данешти презирала, со вторыми делила пищу и мысли, не раскрывая правды о своем имени и происхождении: слухи, разбегавшиеся по дворам и деревням, сами вырисовывали историю, в которой вымысла было едва ли не больше, чем в россказнях стражников о страшном колдовстве, жадном до золота. Но ни в одном из слухов ее не называли княжной: потому что всем известно было, что княжна томится в плену, который называли попечительством, у Влада Дракулы.

[indent] Весной мир встрепенулся. Разъезды происходили чаще. Прятаться стало сложнее. Все чаще им приходилось сражаться, лишая людей узурпатора возможности преследовать. Терпеть потери. Приносить потери. Виктория всегда была там - на дороге, в схватке. Скрывая лицо за шарфом, а волосы под капюшоном, фигуру - за мешковатой одеждой, голос - за молчанием, она училась махать мечом не так, как положено было отпрыску княжеской семьи: вдумчиво, сдержанно, выверяя каждое свое движение, отточенное ударами по манекену, осторожному преподавателю или лучшему другу, - а как должен был сражаться воин. Не оставляя места для правил, не позволяя себе красоты, изящества, мастерства. Рубить наотмашь и не давать ударить себя. Кидать в лицо пыль, дергать за одежду, бить в спину. Но не наносить последнего удара.
[indent] Никогда.

[indent] Мужчина, лежащий перед ней на земле, жадно хватал разбитым ртом воздух. Кровь пузырилась в уголках его губ, седые волосы липли к взмокшему лбу, но глаза все еще блестели жизнью, которой противна была сама мысль о том, что у всего в мире есть конец, и сейчас он приставлен к горлу. За последние месяцы у ног княжны было больше людей, чем когда-либо прежде. Одних волокли: по снегу, по грязи, не обращая внимания на ругань. Другие падали от чужого удара. Третьи добровольно опускались на колени: после того, как их клинок отлетал в снег, и хорошо, если на рукояти не было алой крови. Этот стоял даже лишившись оружия. И смотрел с ненавистью даже не смотря на то, что по его боку расползалось красное пятно, слишком быстро, чтобы не вызывать беспокойства.
[indent] - Местный или наемник?
[indent] Из-за ткани, сбивающей дыхание, ее голос звучал хрипло и скомканно, но каждую букву Виктория выговаривала так, словно находилась не посреди леса, а на парапете в ожидании казни.
[indent] - Пошел к дьяволу, сукин сын.
[indent] Под языком скапливалась слюна. Тягучая, как бывает, когда организм норовит избавиться от содержимого желудка. За несколько месяцев она так и не смогла распрощаться с ощущением тошноты после каждой схватки.
[indent] - Как твое имя?
[indent] Пальцы мужчины скребнули по земле, собирая чернозем, еще не успевший порасти шелковистой зеленой травой, в кулак. Раньше, чем он успел поднять руку, ему на ладонь опустился тяжелый сапог кузнеца, вызывая рычащий стон, сцеживаюйся в хриплую ругань. Виктория поморщилась: все равно под шарфом невозможно было разглядеть ее лица.
[indent] - Не заставляй повторять вопрос дважды.
[indent] - Румен Валков.
[indent] - Болгарин, значит… - сходу определила Виктория. Прикусила щеку изнутри. С валащцем можно было договориться. Достучаться, убедить. Пришлым же важны были одни лишь деньги. Продавали жизнь, сердце, мораль за звонкую монету. Знали, куда шли и за что шли. Но все равно язык не поворачивался произнести слова приговора, которых от нее ждали всякий раз… Всякий раз, кроме этого.
[indent] Фабиан прикоснулся к ее запястью, заставляя девушку опустить руку. Лежащий мужчина усмехнулся, победно сверкнул глазами.
[indent] - Что, слышали про меня, псы поганые? За шкуры свои трястись начали? Да поздно: живьем с вас их поснимают!
[indent] Юноша отвел княжну на несколько шагов в сторону, поворачиваясь спиной к оскорблениям.
[indent] - Его имя сейчас в замке часто звучит. Отличился при захвате Валахии, быстро к Владу приблизился, - зашептал Фабиан, глядя куда-то в сторону. Махнул рукой одному из их соратников, и тот, прихрамывая на левую ногу - тоже досталось, приволок сумку, найденную при захваченном. Только вот внутри было пусто. - Видно, с посланиями отправлен был.
[indent] Виктория хмыкнула. Покосилась на раненого. Потом откинула капюшон назад и ткань сдернула, освобождая нос и рот, наконец-то ощущая прохладный воздух без всяких преград. Ветер обжег вспотевшую кожу, попытался схватить отяжелевшую от пота прядь, что качалась вдоль виска, то и дело норовя соскользнуть на высокий лоб.
[indent] - Перевяжите его, чтобы до лагеря не подох.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Кореш Митчела Холла, тела, которое занял Оуэн Хейз. В моей голове этот человек был когда-то здоров и относительно счастлив, у него была подружка, Кэри, у которой однажды случилась незапланированная, но в принципе желанная беременность. Однако что-то пошло не так, ребенок погиб, и жизнь обоих пошла по кривой дорожке. Если будет угодно сделать персонажа геем, можно придумать другую какую-нибудь драматическую (или не очень) причину для погружения в наркоманию их обоих, но прочный любовный интерес для этого парня хотелось бы оставить.
Имя персонажа и его пассии можно менять. "Кэри" в последующем тексте выбрано как гендерно-нейтральное имя, просто для удобства.
Джаспер и Кэри жили на окраине Бостона, в квартире Джаспера, доставшейся ему по наследству от троюродной бабушки (бывшей при жизни такой самоотверженной грымзой, что никому, кроме седьмой воды на киселе ее имущество и даром не сдалось). По утрам Джаспер работал удалённо, обеспечивая функционирование ближайшего торгового центра, к вечеру его начинало ломать, и ночью они с Кэри отправлялись на поиски развлечений и дозы. В бесконечной череде этой пародии на жизнь они подобрали погибающего Митчела. Тот вёл примерно такой же образ жизни, но на несколько лет дольше, так что стал для Джаспера страшной картиной будущего, к которому они с Кэри так уверенно шли. Это его немножко встряхнуло. Сил порвать с прошлым насовсем, конечно, не хватило, но в голове прочно укоренилось желание хотя бы попытаться. Путь сложен и долог, но необходим.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Сложно было не заметить перемену, в одночасье случившуюся с давним приятелем. Конечно, случай передозировки, долгая неделя в больнице и последующее неприятное амбулаторное лечение - приключение, которое может изменить отношение к жизни, но, будем честны, с Митчелом это случалось и прежде. На взгляд Джаспера, в этот раз не произошло ничего нового, всё по старой схеме, только вот вернулся домой Митчел уже каким-то другим. Об амнезии доктора (которых Джаспер даже удосужился расспросить - так сильно это не давало ему покоя) не сообщали, и тем не менее Митчел первое время почти не ориентировался в их квартире, где прожил несколько лет, не говоря уж о каких-то событиях в прошлом. По мнению Кэри Митчелу просто нужно было дать время, но всё это время Холл почти с ними не взаимодействовал. Уходил засветло, возвращался на закате, если возвращался вообще. От вопросов и разговоров (если Джаспер или Кэри были достаточно трезвы и/или бодры для этого) - увиливал и отмалчивался. А что особенно удивляло Джаспера - так это уверенный стопроцентный отказ от их общего на троих бича - наркотиков. Митчел никогда не обладал особенной силой воли, и, даже обивая пороги смерти, всё равно возвращался к игле - чаще раньше, чем позже. Сначала Джаспер решил, что тот нашел себе нового дилера, но скоро убедился, что это не так. Казалось бы - можно только порадоваться за человека. Может, он нашел какой-нибудь клуб анонимных наркоманов, который действительно помогает, или кто-то спонсирует его более действенное лечение. Всё это, конечно, чудесно, но остается один вопрос: почему только он?
Джаспер и Кэри были теми, благодаря кому Митчел не скитался по улицам до сих пор. Они дали ему кров и еду, несколько раз спасали его от смерти. Много лет держались друг за друга, и теперь он собирался вот так запросто бросить их? Не очень по-дружески, моя прелесть. Настало время припереть этого засранца к стенке и выяснить, наконец, что к чему.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: один-два поста в неделю. Хотя я довольно шустрый, если мне нравится игра, и могу отвечать день через день. Посты от третьего лица, прошедшее время; оформление не принципиально. Объем зависит от динамики, в среднем у меня 3-5к. Главное, чтобы было что сказать.
Связь: телега
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у пришедшего на акцию

пост заказчика

— Ты опять грызешь себя, как будто это поможет. Я же говорил: Архайн согласился.
Оуэн вздрогнул и скрестил руки на груди, пряча обкусанный палец в кулак. Мелко покивал, бегло оглядев друга. Его присутствие слегка разогнало гудящий рой неприятных мыслей, но заставить их замолчать насовсем не могло. Некто Архайн, конечно, согласился. Значит, вероятнее всего, имел дело с чем-то подобным и хотя бы теоретически представляет, что можно сделать. И тем не менее это не давало гарантию, что у него получится. Что Хейзу не придется форсировать своё примирение с судьбой и снова прощаться с другом гораздо быстрее, чем хотелось бы. В ответ на дальнейшие слова поддержки Хейз снова только покивал, и в ожидании такси продолжил ковырять ноготь большого пальца указательным, пока не стесал его под ноль.
Высотное здание, к которому подъехала их машина, не придало Оуэну ни капли уверенности. Он с тоской вспомнил, как посещал такие в составе группы - необходимость его присутствия в решении важных вопросов была скорее номинальной, а уровень трезвости и вовсе позволял только молча стоять, подпирая стену. Теперь же дело касалось его самого непосредственно, а незамутненный разум заставлял Оуэна чувствовать себя как перед посещением стоматолога.
— Мы приехали. Поднимаемся.
Хейз глянул на друга чуть ли не испугано. Полчаса назад он дождаться не мог, пока они наконец-то будут здесь, а теперь с удовольствием бы сбежал. Только вот дороги назад не было и быть не могло. Пропустив мимо себя тучного человека с багровым лицом, они вошли в кабинет.
Архайн, коим, очевидно, являлся улыбчивый человек у стола в центре комнаты, выглядел совсем иначе, чем Оуэн успел его себе представить. Не то чтобы у него был какие-то предубеждения против магов, но образ Гэндальфа Серого из культовой серии фильмов прочно засел у него в голове в качестве ассоциации.
Предоставив Джейдену приветственную речь, Оуэн только кивнул, чтобы не показаться совсем уж грубым, и прошел к креслу, на которое ему указали. Сел. Потом встал.
— Заказывайте, чего вам принести и поскорее рассказывайте подробности. Я обожаю хулиганить, особенно на территории демонов.
Настрой мага показался Оуэну чересчур весёлым для дела, с которым они пришли. Впрочем, с позиции испуганного кролика, в которой пребывал Хейз, в этом не было ничего удивительного. Оуэн покосился на Джейдена, но было очевидно, что тот больше не был способен прикрыть его от взаимодействия с людьми. Даже если Хейз и сам не вполне понимал, что происходит и как работает, всё равно он знал больше, чем остальные здесь. Предложение заказать что-нибудь Оуэн пропустил мимо ушей, не в силах растрачивать свое подточенное за двое суток терпение еще и на любезности, и сразу перешел к делу.
- В чём суть, - Оуэн сделал шаг вперед и отсёк руками отрезок в воздухе, давая понять, что постарается рассказать историю настолько сжато и коротко, насколько это возможно. - Я - призрак, который занял вот это тело, - Хейз сгреб в кулак одежду у себя на груди слегка тряхнул. - В теле больше никого нет, этот человек умер, если важно. Собственно призраком я стал, как бы это сказать... на время. И мой срок пришел. Два дня назад. Но  вернуть меня обратно в Ад не смогли, потому что... - Хейз нахмурился, подбирая слова. Демоны в истиной форме не всегда изъяснялись привычным человеку языком. - Потому что я крепко привязан... к земле. Ну, то есть, конкретно - к нему, - Оуэн указал на Джейдена большим пальцем. - Однако чем дольше я нахожусь в физическом теле, тем слабее эта связь. И, в общем, надо сделать что-нибудь, чтобы меня не утащили назад. Пожалуйста. Прикрепить меня к телу чем-нибудь попрочнее или, не знаю к Джейдену...
Хейз шумно выдохнул. Скрывать нервозность у него не получалось, хотя он старался держать себя в руках.
- Ах, да, - неловко спохватился Хейз. - Я Оуэн. Здравствуйте. Умер в две тысячи семнадцатом, в этом теле провёл сколько... - он оглянулся на Джейдена. - Месяц? Примерно.
Лоу сказал ему, что Архайн знает, какие нужно задавать вопросы. Но Хейз почему-то постарался предупредить как можно больше из них, прежде чем опустился обратно в свое кресло.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Об Айзеке известно не так много — он родился в Бельгии в аристократической семье не позднее начала XVIII века. Во времена правления Наполеона Бонапарта нередко бывал во Франции, где познакомился с молодым офицером по имени Жан-Клод Леру (ныне Малкольм Риверс). Айзек долгое время присматривался к Жан-Клоду, считая его весьма перспективным человеком. Для Жан-Клода же Айзек был кем-то вроде отца, либо старшего товарища, у которого можно спросить совета. Они вместе участвовали в битве за Ватерлоо, где, к несчастью, Жан-Клод получил тяжёлое ранение с последующим заражением крови. После несколько дней мучений, когда Леру уже потерял надежду на выздоровление, к нему ночью в госпиталь явился Айзек и обратил его в вампира. Некоторое время Жан-Клод находился под опекой Айзека, как новоиспечённый вампир, но вскоре их пути разошлись.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Мне хотелось бы поиграть во времена бытности Малкольма человеком — когда он ещё носил имя Жан-Клод, данное ему при рождении, то есть до 1815 года. Также мне хотелось бы поиграть уже в современности, когда Малкольм и Айзек встретятся спустя много лет. В каких обстоятельствах их пути вновь пересекутся? Какими будут их отношения? Будут ли они друзьями или врагами?
P.S. В игре я придерживаюсь реалий сеттинга Мир Тьмы, поэтому если вы знаете, что это такое, хотя бы в общих чертах — мы точно найдём общий язык :з Также будет здорово, если вы неплохо знаете историю XVIII-XIX века, особенно историю Франции, либо готовы ознакомиться с ней по мере необходимости.
P.P.S. Имя, внешность и детали биографии на ваше усмотрение. Единственное, что я прошу оставить — это то, что Айзек родом из бельгийских аристократов.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: хотелось бы играть со скоростью 1-2 поста в неделю плюс-минус (я понимаю, что бывают периоды, когда нет вдохновения и разные объективные обстоятельства). Птица-тройка на ваше усмотрение. Флуд также на ваше усмотрение) Хотелось бы быть на связи для обсуждения сюжетных поворотов и всего прочего, но можно и за жизнь поболтать при желании. В целом я игрок гибкий и не навязчивый, главное — не пропадайте и развивайте персонажа)
Связь: гостевая, ЛС, либо можно в телеграм
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку

пост заказчика

Малкольм молча выслушал её размышления, наблюдая, как Женя уютно устраивается рядом, без тени сомнения заваливаясь на него. Тактильная, словно котёнок. Он чуть качнул головой, но не стал её отодвигать.
— Ты же понимаешь, что если продолжишь так делать, я начну воспринимать это как должное? — лениво пробормотал он, но в голосе не было ни раздражения, ни отторжения.
Однако её вопрос, ожидаемо, заставил его замолчать на несколько мгновений.
— Да, это связано с Наполеоном. Но не с его побегом с Эльбы, а с Ватерлоо. Последняя битва, полный разгром… Я был в кавалерии. Нас бросили в атаку, а когда стало понятно, что дело проиграно, пытались вырваться из окружения, — его голос оставался спокойным, но в нём сквозила та особая холодность, которая выдаёт не желание скрыть эмоции, а их отсутствие. — Меня ранили. Пуля раздробила ребро, сабельный удар почти достал до позвоночника. Но я выжил. Пока что.
Он на мгновение замолчал, словно прислушиваясь к давно забытым ощущениям.
— Меня забрали в полевой госпиталь. Тогда хирургия была, скажем так, не на высоте, а антибиотиков вообще не существовало. Я дольше мучился от заражения крови, чем от самих ран. Честно говоря, на третий день я уже не хотел бороться. Просто хотелось, чтобы всё закончилось.
Он медленно провёл языком по клыку — непроизвольно, будто вспоминая тот момент, когда его судьба окончательно изменилась.
— А потом пришёл он. Друг. Или тот, кого я считал другом. Он пробрался в госпиталь ночью. Сказал, что не даст мне умереть, что не может просто смотреть, как я сгораю заживо в этой лихорадке. А потом… — Малкольм усмехнулся, но это была больше тень усмешки. — Потом всё потемнело. И когда я очнулся, я был уже другим.
Он на мгновение замолчал, прежде чем добавить:
— Думаю, в какой-то момент я смирился. Не сразу. Но с годами понял, что вернуть прошлое невозможно. Осталось только принять настоящее.
Риверс повернул голову, лениво скользнув взглядом по Жене.
— Ну, надеюсь, ты удовлетворила своё историческое любопытство, кошка? Или мне ещё рассказать, какие чувства испытываешь, когда впервые слышишь биение чужого сердца так отчётливо, что кажется, оно стучит внутри твоей головы?
В его голосе не было угрозы, только лёгкая насмешка и любопытство — насколько глубоко ей действительно хочется заглянуть в его прошлое?
Малкольм на мгновение замолчал, глядя в окно, где вечернее солнце золотило крыши домов.
— Знаешь, — произнёс он после паузы, — иногда я думаю, что бы делал дальше, если бы остался человеком. Если бы не был ранен, если бы выбрался из того ада живым и здоровым.
Он прищурился, словно пытаясь разглядеть что-то за пределами видимого.
— Скорее всего, вернулся бы во Францию. Может, попытался бы поднять семейное дело. Или уехал бы куда-нибудь в колонии — в Индию или Африку. Искал бы себя. Жизнь офицера закончилась, значит, пришлось бы найти новую. Но одно я знаю точно…
Он медленно покачал головой.
— Я бы никогда не согласился на это добровольно. Если бы тогда, в госпитале, у меня был выбор — прожить ещё несколько часов человеком или стать вампиром, — я бы выбрал первое.
В его голосе не было горечи, только сухая констатация факта.
— Мне не дали выбора. Это не был подарок, который можно принять или отвергнуть. Это была насильно влитая в горло чужая кровь, от которой ты задыхаешься, но должен пить, потому что иначе умрёшь.
Риверс склонил голову набок, задумчиво разглядывая Женю.
— Удивительно, как одно мгновение может перечеркнуть всё. Один укус — и ты уже не ты. Уже не принадлежишь ни себе, ни миру, в котором жил.
Он чуть прищурился, тонкие губы тронула тень усмешки.
— И всё же я здесь. Спустя два века. В какой-то момент я перестал задаваться вопросом «что если» и просто начал жить. По-своему. По тем правилам, которые сам для себя придумал.
Малкольм откинулся назад и с ленцой взглянул на неё.
— А ты? Если бы тебе предложили жизнь длиною в вечность — ты бы согласилась?

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Она всегда была в тени младшего брата. В отличие от него Лирель всегда была здорова и не рассматривалась отцом, как наследница семейного бизнеса. Он полагал, что женщина не способна руководить делами так же хорошо, как это способен делать мужчина. Но Лирель была покорна, молча принимала свою судьбу. Воспитывалась в строгости и подавляла любые обиды, вместо этого натягивая на лицо улыбчивую маску, или гнев, мысленно считая до бесконечности в попытках привести мысли в порядок. Отрадой было рисование, но все рисунки она сжигала, ведь отец считал это пустой блажью.
В их семье она металась меж двух огней: отцом и братом. Отец долгие годы твердил, что единственная ее цель — выгодный брак для укрепления рода. Брат же велел не прятаться в углу, ведь мир куда жестче, чем кажется.
Когда Элрику было семнадцать, он обратился. Не зная, что с ним произошло и не понимая, какой силой стал обладать, он случайно убил родителей, сам того не желая. Лирель была той, кто не испугался. Тогда брат передал ей свой дар. Она не умерла, обратилась так же, как брат. Но дальше их пути разошлись.
Со временем культ, основанный Элриком, начал расти, и вести о нем докатились и до Лирель. Из слухов стало ясно, что тот, кого называют пророком, — Элрик. Ужаснувшись тому, кем стал юный, нежный мальчик, она пришла в культ, чтобы разрушить его, образумить брата. Но затем увидела в нем силу, о которой сама всегда мечтала.
Она стала апостолом, правой рукой Элрика, продвигающей его учение.
Из мягкой девочки, бывшей тенью брата, она стала равной ему. Лирель не боится своей силы и пользуется ей, порой подобно безумному гению. Но она жестока не из садизма, а из искаженного эстетизма: она верит, что боль — это высшая форма искусства. Она мстит миру, который считал ее никем. И все-таки Лирель любит брата. Разве что ее любовь выражается в этом странном желании превзойти его в безумии. Неосознанно они соревнуются в жестокости. Пока Элрик вызывает массовые эпидемии, она точечно отравляет водоемы.
В их отношениях есть и место нежности. Она — единственная, кому он разрешает касаться своего лица. Она рисует узоры на его разлагающейся коже, чтобы «скрыть безвкусицу».
Она до сих пор рисует. Делает это тайно, вспоминает прошлую жизнь, которая, как ей кажется, была целую вечность назад. По привычке все еще сжигает их, чтобы не показаться слабой.

Фагариты
Анатомия культа Цветущего разложения

1. Происхождение и Биология
Что такое Фагарит?
Фагарит — носитель божественной чумы. Это не просто болезнь, а симбиотический организм, перестраивающий тело и разум носителя.

Этапы превращения: 
1. Заражение: 
   - Через контакт со спорами (дыхание, прикосновение, зараженная пища). 
   - Первые симптомы: лихорадка, галлюцинации. 
2. Мутация: 
   - Кожа покрывается черными прожилками, напоминающими корни. 
   - Внутренние органы покрываются мицелием — грибницей, производящей нейротоксин блаженства. 
3. Просветление:
   - Носитель перестает чувствовать боль и обретает бессмертие (не стареет, но может быть уничтожен). 
   - Его плоть цветет: из ран прорастают шипастые лозы и черные розы. 

2. Идеология
Религия Разложения
Ключевые Догмы:
1. «Смерть — это ложь» 
   - Смерти нет, есть трансформация в новую, совершенную форму жизни. 
2. «Боль — это Благословение» 
   - Страдание очищает душу, подготавливая ее к слиянию с Цветком. 

3. Иерархия Культа
1. Пророк (Элрик Торнвейл): 
- Прямой проводник воли Безмолвного Цветка.   
- Может усиливать или подавлять чуму в других. 

2. Апостолы:
- Жрецы, проводящие обряды. Их тела украшены цветочными узорами. 
- Способны управлять ростом грибов на расстоянии. 

3. Цветущие:
- Обычные адепты. Добровольно приняли «дар». 
- Их используют как живые инструменты: 
  - Шепчущие: без языков, изо рта у них растут голосовые грибы, распевающие молитвы. 
  - Корнители: их ноги срастаются с землей, создавая сеть мицелия под городами. 

4. Неофиты:
- Еще не полностью превращенные. Испытывают агонию, которую культ выдает за экстаз. 

4. Цели и Методы
Краткосрочные цели: 
- Тайное заражение ключевых лиц (врачей, политиков, духовенства). 
- Создание подпольных оранжерей, где выращиваются гибриды людей и растений. 

Конечная Цель:
- Превратить Землю в единый «сад», где все живое будет связано единой грибницей.   
  - Уничтожить индивидуальное сознание, заменив его коллективным разумом. 

5. Трагедия Фагаритов
Они не просто злодеи:
- Большинство адептов — жертвы обстоятельств, искавшие спасения от: 
  - Неизлечимых болезней. 
  - Душевной боли. 
  - Одиночества. 
- Их «блаженство» — это химическая иллюзия, созданная нейротоксинами. 

Парадокс: 
Они стремятся к вечной жизни, но теряют все, что делало их людьми: 
- Эмоции (кроме искусственной эйфории). 
- Индивидуальность (их мысли постепенно сливаются с коллективным разумом. Исключение: пророк и жрецы, которые могут контролировать доступ личного разума к коллективному). 
- Свободу воли (Пророк может перекрыть доступ к спорам, вызывая ломку). 

Этот культ — не просто «злые растительные зомби». Это религиозный феномен, предлагающий жестокое, но соблазнительное решение экзистенциальных страхов. Их самая опасная черта — искренняя вера в то, что они несут спасение.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Утащим в игру и захватим этот бренный мир. Я не супер активный игрок, ибо реал жесток, но вдохновение порой делает страшные вещи с мотивацией хд
Очень люблю разгонять всякое вместе, так что буду рад, если ты, сестрица, будешь такой же.
Из всех предложенных внешностей больше всего в роли сестры вижу Рипли шоб могла мне въебать, если буду много выебываться хд

Отношения с сестрой би лайк хд

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: ваш текст
Связь: гостевая, тг
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции

пост заказчика

В голове не укладывается, что он позвал кого-то на свидание. Мозг категорически отказывается принимать тот факт, что Джейк заинтересовал Лазаря. Вампир тешит себя иллюзиями, что все закончится так же, как и всегда: они встретятся еще пару раз, насладятся хорошим сексом, который отложится в памяти у обоих, и на этом разбегутся, чтобы в будущем изредка вспоминать об искре страсти, пробежавшей между ними так спонтанно и неожиданно.
Последний раз свидание в жизни де ла Гарда было давно, в те времена, когда он, очнувшись от летаргического сна, только начал познавать мир заново. Тогда в последний раз он чувствовал что-то похожее на любовь и глубокую привязанность, по итогу сыгравшие с ним злую шутку. С тех пор сердце вампира затормозилось. Оно перестало биться на пределе своих возможностей, навсегда купировав возможность влюбляться.
Лазарь, сунув руки в карманы спортивных штанов, качается на пятках в ожидании Джейка, который скоро выбегает из дверей отеля, услужливо распахнутых немолодым швейцаром. Он машет ему рукой, обозначая свое местоположение, хоть в этом и не было никакой необходимости, — Джейк заметил его сразу. Даже в вечерних сумерках видно, как горят глаза Джейка, и это льстит Лазарю. Вампиру удалось зацепить юношу так же, как Джейк сделал это с ним.
Он слегка наклоняется и мягко прижимается к его губам своими так, словно они настоящая пара, у которой совсем недавно начался прекрасный конфетно-букетный период с нетерпеливым ожиданием новой встречи и бабочками в животе. Навязчивых метафоричных насекомых Лазарь не ощущает, но зато весьма отчетливо чувствует возбуждение, когда Джейк будто невзначай зовёт его папочкой. Короткое слово срывается с его губ с легким придыханием, обжигающим кожу вампира, и иглой жалит воспаленное сознание, жаждущее от Джейка только одного. Он шумно втягивает прохладный воздух носом, успокаивая колыхающиеся где-то глубоко внутри ощущения, которых от одного этого слова становится слишком много. Джейк — засранец. Но чертовски привлекательный. Смазливое личико, тонкие и острые линии тела, хорошие шмотки, которые стоят как пара месячных зарплат офисного планктона, дурманящий парфюм, который хочется жадно вдыхать, вплотную прижавшись носом к теплой коже, чтобы после аккуратно вонзить в нее клыки и почувствовать на языке железный вкус крови.
— За город прокатимся, — вампир открывает дверцу машины перед юношей, приглашая его сесть, после чего захлопывает ее и обходит автомобиль. Мотор ревет, панель мерцает разноцветными огоньками, а стрелка спидометра, загоревшись красным, дергается. — Оставим прогулку по Бостону на другой раз.
Вампир рассказывает Джейку все, о чем тот спрашивает: о том, что в Бостоне он совсем недавно, всего несколько быстро пролетевших лет; что многие годы путешествовал по миру в поисках потерянной семьи, ведь он — Лазарь соврал — сирота, который никогда не знал своих родителей; что он до мозга костей сын своей нации, который так и не ассимилировался в Штатах, поэтому у него до сих пор остался выдающий его французский акцент. Лазарю странно слышать такое количество вопросов о его жизни, и еще страннее отвечать на них. Не потому, что он излишне беспокоится о сохранении своей тайны, а потому, что кто-то, кажется, искренне интересуется не только его телом или деньгами. Либо этот мальчишка просто слишком хорош в создании правдоподобных иллюзий.
— Тебе стоит съездить во Францию, если еще не бывал там, — предлагает вампир, краем глаза наблюдая за Джейком. — Или в Италию. Я не уверен, но, по-моему, мои родители были оттуда. По факту я, на самом деле, итальянец.
Он смеется и плетет очередную ложь о том, что из документов, которые однажды попались ему на глаза в детском доме, он узнал, что родители переехали из небольшого итальянского городка во Францию, где решили строить новую жизнь. Все сказанное им о своих корнях — истина, прикрытая удобным вымыслом.
— Там, кстати, хорошо, — машина тормозит на очередном светофоре, и де ла Гард поворачивается к Джейку. — Тепло, люди открыты и счастливы. Вокруг такой праздник жизни, что невольно выбираешься из любой депрессии, сколь затяжной она бы ни была. — Мужчина тянется ладонью к щеке Джейка и легко проводит по ней пальцами, не вдаваясь в подробности своей жизни, мрачные и туманные. — Но твоей бледной коже беспощадное итальянское солнце вряд ли понравится.

Джейк целует его шею, и пальцы Лазаря машинально вцепляются в руль, а из груди вырывается тяжелый вздох. Де ла Гард не романтик и совершенно не рассчитывал бесцельно покататься по вечерне-ночному пригороду Бостона, только ради разговоров ни о чем. Цель встречи была предопределена еще в тот момент, когда он попросил у Джейка номер после прекрасно проведенного вместе вечера в клубе. Мальчишка опережает события, но Лазарю это даже нравится. Он поддается влечению и утягивает Джейка в горячий поцелуй, от которого у обоих начинает кружиться голова.
— Ты та еще заноза, — хмыкает Лазарь и давит на педаль газа, срываясь с места, оставляя и старый пикап, и его захлебывающегося слюной водителя далеко позади.
Они выезжают за город, где в густой темноте опустившейся на город ночи горят лишь фары автомобиля. Черный Мерседес мчится по извилистой дороге в неизвестном направлении, и вампир поражается спокойствию Джейка. Любой здравомыслящий человек ни за что бы не согласился на подобное свидание с малознакомым человеком. С чего бы Джейку так сильно доверять Лазарю? Или у него напрочь отсутствует инстинкт самосохранения?
Свои мысли, однако, вампир не озвучивает. Пусть Джейк доверяет де ла Гарду — так будет проще получить желаемое.
— В вождении нет ничего сложного, почти как велосипед, — авто замедляется и тормозит у обочины. — Могу предложить пару уроков.
Глаза вампира скользят по лицу Джейка, острые черты которого сглаживаются глубокими тенями. Хватает всего мгновения, чтобы рука Лазаря схватила юношу за рубашку и притянула ближе. Губы на губах, тяжелый вздох и влажное хлюпанье. Де ла Гард целует Джейка жадно, тягуче, не отпуская его губы и на миг, не давая парню даже сделать глоток воздуха. Ладонь ложится на шею и сжимает под линией роста волос. Он лезет в чужой рот языком, вылизывает его и чувствует горьковатый привкус чего-то похожего на абсент. На алкоголь не похоже, но пьянит не хуже.
— Продолжим поездку или перейдем сразу к делу? — спрашивает Лазарь, кивком головы предлагая переместиться на задние сидения.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Ты вся в Бриджит. Идеальная белая кожа, рыжие локоны, никакого намека на латиноамериканские корни, кроме, пожалуй, имени. Ты была желанным ребенком и чувствовала всю любовь этого мира и нашей семьи, какой бы извращенной она н была. Ты разделяла любовь к власти, силе и могуществу, которыми так грезила наша бабушка Бри. Ты помнишь ее, веришь в ее идеалы и обязательно будешь придерживаться намеченного пути. Только...

Что-то пошло не так, у идеальной партии на роль главной ведьмы ковена недостаточно магический сил. Непредвиденные обстоятельства, которые не смогли предсказать ни карты, ни шар, даже звезды. Но как это влияет на амбиции, верно? Ты - победительница и всегда будешь такой, ведь на твоей стороне правда, великое предсказание прекрасного будущего, плевать, что ради этого погибнет другой человек, даже если это будет младшая сестренка. Ладно, меня ведь и правда родили только для этого, чтобы в нужный момент ты поглотила мои силы и стала той, кем всегда должна была.

Мы никогда не ладили, я не понимала причину, просто не знала, а ты не хотела тратить время и силы на ту, кого скоро не станет, это как привязываться к бездомному котенку, которого не увидишь через сутки. Ты злилась, что пришлось отложить обряд, что пришлось погрузить меня в сон и ждать, ждать, ждать. Терпение не твой конек, знаешь?

Мое пробуждение и побег бесит тебя, ты готова сделать все, чтобы вернуть "свое", но просто не будет. Теперь мне известно, пусть не все, но и того достаточно. Я буду бороться и, можешь быть уверена, смогу дать отпор.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Здесь только малая часть того, что может представлять из себя Пилар (пока буду называть ее так хD), только зарисовка, которую нужно будет дополнить деталями, чтобы она стала яркой и неповторимой. Приходи, моя дорогая старшая сестрица, будем пререкаться и спорить, играть в "кошки-мышки" и бороться. Друг с другом, или против кого-то еще? Думаю, что есть много вариантов развития истории, но хотелось бы ее уже придумать вместе.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: Хочется раскрыть более подробно прошлое персонажа, хочется развивать эту ветку в настоящем, мне интересно, что из этого получится с: Смогут ли, в итоге, сестры прийти к согласию? Будут ли однажды на одной стороне.
Связь:  Гостевая+ЛС, при необходимости можно перейти в тг :3
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/

пост заказчика

Локоть медленно опускается на полированную столешницу, тонкие пальцы вытягиваются вдоль линии скулы, ладонь принимает вес головы с непринужденной грацией, тут же чуть склоняясь набок. Марисса прищурилась, изучая бармена, даже жаль, что он не тот, за кем нужно сегодня приглядывать, его личность кажется куда более интересной. Мужчина не делает ничего особенного, но даже простые жесты выглядят необычно, словно за этим есть нечто больше, как минимум история, как максимум... Он явно не простой человек, почему-то только сейчас чувствуется то, как вибрирует магия в воздухе, старая, как ландшафт этого района Бостона. Странные ощущения.

Простые вопросы заставляют как следует задуматься, обычно все слишком просто, но сейчас не отпускает чувство, что это, возможно, самый важный выбор в ее жизни. Приходится задуматься что же любит на самом деле. И нет, явно здесь не будет белого полусухого, не то место, не та атмосфера. — Так это место, где напитки не просто напитки? — она наклонила голову, улыбка стала чуть острее, почти игривой, — Они могут... рассказывать истории, задавать вопросы или, — указательный палец постукивает по мягкой коже щеки в такт мелодии, что разливается по помещению, — раскрывать секреты? — делает паузу, будто раздумывая, стоит ли продолжать, — Например, почему пахнет вереском, но его не видно или почему камин греет, хоть скрыт от посторонних глаз? — последнее даже не похоже на вопрос, скорее на утверждение, но звучит мягко и ненавязчиво, ведь моет быть расценено как грубость, а превращать блеск глаз бармена в пламя гнева очень не хочется.

Ведьма лениво обводит взглядом помещение, находит того, чье лицо рассматривала на фото перед тем, как открыть дверь, мужчина с густой бородой раскраснелся и ведет оживленную беседу в компании таких же любителей пропустить кружечку или десять. Сомнений нет, он завсегдатай, стоит написать об этом заказчику и, номинально, работа выполнена. Заказ был скучным и неинтересным, как и персонаж, разразившийся смехом за одним из дальних столиков. Бар был гораздо более любопытным. С ним что-то было не так, но уловить нечто конкретное было невозможным. Как бежать по летнему полю прыгая за взлетающими бабочками. Пока ты открываешься от земли их маленькие крылышки успевают взмыть на пару метров вверх и оставляют тебя с пустыми руками.

Воздух был густым, насыщенным ароматами, которые не встретишь в обычных заведениях, целый букет сухих трав, возможно, собранных в полнолуние, древесная смола, которая могла впитать в себя десятки заклинаний и что-то еще, совсем неуловимое и, однозначно, живое. Слишком долго молчит, приходится силой вырвать себя из мыслей, чтобы все же справиться с заказом.

— Пожалуй, что-то не слишком сладкое, не горькое, оно оставляет неприятную оскомину, — нос морщится от неприятного, хоть и фантомного ощущения, язык проходится по гладкой поверхности зубов — все в порядке, — Что-то с историей или секретом, думаю, подойдет, — легкий наклон головы вправо обнажает шею, но в то же время тень от волос скрывает выражение ее глаз, оставляя лишь загадочную улыбку, застывшую на губах, — у вас есть что-то подходящее? — голос звучит непринужденно, но в полуприкрытых тенью глазах можно было различить огонек озорства. Она ловит каждое движение молодого мужчины, казавшегося слишком милым с этими небрежными кудряшками, пытается заметить каждый оттенок в чужом голосе.

Но отвлекается, ведь тень у барной стойки будто зашевелилась, начала ползти по залу, устраиваясь под столами и стульями, стелилась вместе с себе подобными, словно наблюдая. Одна, совсем тоненькая обвилась вокруг тонкого каблука, лизнула кожу и свернулась клубочком, как маленький доверчивый котенок. Рисса приподняла бровь в удивлении, но не отшатнулась. Это необычное место, но пока не представляет опасности.

— Они всегда такие любопытные? — взгляд мажет по гладкой деревянной поверхности, прежде чем вернуться к чужому лицу, — Это же не необычный бар, — и снова, скорее утверждение. Пока ей непонятно отчего именно сюда ее завела «непыльная» работенка, есть ли в том всем какой-то смысл или так, бессмысленный вечер в уютной ирландской атмосфере с хохочущими выпившими мужчинами на фоне? Наверное, знать точно пока рано, хочется просто расслабиться и посмотреть к чему это приведет, — Так что скажете, мистер...? — заказ был озвучен, уж что, что, а свой напиток девушка действительно ждет.