Поздний вечер было легким напоминанием ночного утра начавшегося пару дней назад. Эль снова оказалась не в силах забыться сном, попав в очередной кошмар приведший к привычной панической атаке.
В ту ночь она снова оказалась в темном лесу, оставив позади свет и уют своего отеля. Рыдания рвали ей душу, крик отчаяния, горький и бессильный, тонул в безмолвии лесного массива. Ей нужно было хоть на короткое время унять этот приступ тяжелой тревоги. Приглушить боль безответной любви, что сплелась с болезненной, въевшейся в самую душу привязанностью к возлюбленному, растворившемуся в прошлом, словно утренняя дымка.
И вот теперь Эль стоит в огромном зале старинного особняка дышавшего атмосферой утонченной таинственности. Очередного пристанища для золотой элиты и сливок общества в пригороде Бостона. Но сегодня этот чопорный приют распахнул двери для разношерстной толпы, облаченной в дорогие костюмы и изысканные платья. Их манили сюда необычные предметы, собранные со всех концов света и выставленные на продажу, словно экзотические трофеи.
Роу оказалась здесь лишь из-за одного артефакта - призрачной цели, за которой она охотилась уже почти пять лет. В неустанной погоне за истинной магической реликвией, а не за искусной подделкой, коих бесчисленное множество попадалось на пути блондинки, посещающей закрытые аукционы, известные лишь избранным.
И в этот раз в душе теплилась надежда, что реликвия не окажется очередной подделкой. В закрытом Telegram-канале писали, что она возникла из ниоткуда, словно призрак из прошлого. Кто выставил ее на аукцион, оставалось загадкой, но жутковатые истории, окутывающие артефакт, говорили о том, что от него хотели избавиться как можно скорее, словно от проклятия.
- Ты точно уверена в том, что сегодня Вахкхалав будет настоящим? - взволнованно спросила Фенра своего человека. Появившись рядом с ней, когда девушка прихрамывая вошла в зал и встала недалеко от выхода. Рассматривая стены увешанные гобеленами, покрытыми многовековой пылью, что для обычного человека была не заметна, словно помнивший шепот веков. Зал был охвачен призрачным светом множеством мерцающих свечей, будто бы хозяин не признавал электричества. Что придавало все атмосфере закрытого аукциона особый шарм.
- Судя по тому, что писали. А там говорили, что его владелец аноним. Очень хочет избавиться от кинжала сетуя на то, что он приносит неприятности. Но я не помню по всей собранной информации, что бы кинжалы были прокляты. То, что они окровавлены это да, но вот прокляты. Это сеет сомнение и смуту среди подписчиков на канале. - спокойным голосом с нотками легкой усталости ответила Эль, опираясь на длинную черную трость. Набалдашник в виде волчьей головы скалился вместо привычной ручки. Скорее, этот странный предмет в женских руках сегодня был не частью экстравагантного костюма, а безмолвным помощником, скрывающим предательскую хромоту – недавнюю спутницу встреч с охотниками Барона из Детройта. Этот самовлюбленный нарцисс, Барон, пытался сломить Роу морально. Заполучить нужную информацию – вот его цель. Или, в крайнем случае, заставить блондинку приползти к его ногам, моля о пощаде.
Эль не из тех наемниц, что ломаются под ударами судьбы. Да, моральные и душевные раны, оставленные встречей с ним и его приспешниками, зияют шрамами не только на теле, но и в глубинах сознания. И все же она держится, упрямо цепляясь за жизнь. В одиночку, отчаянно стараясь не впускать никого в свою боль, она раз за разом вступает в схватки с шестерками врага, чудом выживая и отбивая атаки. Цена этой стойкости – долго незаживающие раны, безмолвные свидетели её борьбы. Так как приспешники оказываются всегда на шаг впереди и знают ее слабые места.
Но не сегодня. С ними она ранее уже встретилась, и в мерцающем лабиринте элитной толпы шансы на повторную встречу были ничтожно малы. Зато вот ощутить азарт соперничества с теми, кто готов за артефакт продать душу дьяволу, испачкать руки в крови конкурентов, - к этому она была готова всегда
Люди прибывали, заполняя зал и вынуждая девушку отступать все дальше от входа, в самое невыгодное для нее место. В этой тесноте у нее не останется шансов побороться за реликвию. Затерявшись среди сливок общества одетых по самым модным тенденциям сезона, ее попусту не заметят. А подать голос она не сможет, так как он заперт внутри ее тела довольно долго и когда вновь вернется известно лишь высшим силам.
Но гул возбужденной толпы от предстоящего аукциона чуть притих, когда с огромного стола стоящего в центре зала прямо напротив невысокой трибуны, сняли шелковую алую ткань.
В приглушенном свете свечей, открылась завораживающая красота артефактов, разложенных на бархатной скатерти, цвета глубокой ночной зелени. Беглым, но цепким взглядом она охватила всю панораму стола, отсеивая лишнее, пока не выделила лишь один предмет - тонкий, трехгранный стилет, с изящным браслетом.
- Вот он. Красавец. И думаю, что это не Вахкхалав, а Тхарами. - сейчас она ментально обратилась к своему духу - призрачному волку, что, словно сотканная из лунного света, вился у ее ног. Заинтересованно склоняя голову, изучая толпу: незнакомцев, толпящихся рядом, и проходящих мимо людей, торопящихся занять лучшую позицию для участия в торгах. Прислушиваясь чутким слухом к перешептываниям, когда начался аукцион.
Эль тоже внимала приглушенному гулу голосов. Одни шепотом предавались обсуждению артефактов, рассыпанных на столе, другие же изучали не только реликвии, но и лица в толпе. Завязывались мимолетные беседы с незнакомцами, предметом которых становились те, кто привлек внимание. Эль даже уловила обрывки перешептываний между двумя дамами, смаковавшими детали туалета вычурной блондинки, чья оригинальность бросала вызов даже изысканной публике.
Да, она любила нарушать правила этикета, выделяясь своей экстравагантностью и это невозможно было поменять в ней. Даже сейчас девушка стояла облаченная в длинное серое пальто приталенного силуэта, расшитого черными узорами. На половину скрывающее под собой короткое платье с глубоким декольте подчеркивающее красоту заманчиво-привлекательной груди. В этот раз она была полностью безоружна не считая того, что в потайном кармане пальто был мобильник и небольшой блокнот с маленьким огрызком карандаша. Да, и зачем здесь ей оружие, когда за спиной стоял высокий лысый мужчина, одетый в черный костюм и плащ прикрывающий кобуру.
Гром, безмолвный и почти слившийся с тенями зала, словно исполинский грифон, не сводил глаз с Эль. Он был готов в любой миг, как пробужденный страж, взмыть на ее защиту, стоило ей лишь подать знак. Но пока ничего плохого не предвещало, поэтому он просто стоял в стороне, давая полную свободу Роу.
Его бы посмотреть поближе. И понять подделка это или нет. Но как? Если туда не подойти и даже не подпускают близко. Ррррр... - мысленно Эль расстроено зарычала, вкладывая в этот звук капельку обидной злости. В глубине души она понимала необходимость соблюдать правила здешнего этикета и хотя бы не привлекать к себе внимания своей привычкой: сначала потрогать, потом купить. Или, чаще, забрать силой, если это Эль уж очень нужно.
Она едва заметно отступила в сторону, пропуская мимо себя мужчину в чопорном смокинге цвета ночного индиго. К несчастью Роу, лицо показалось знакомым. Это был один из ее соперников в этой смертельной гонке за кинжалом.
Вот тебя то тут и не хватало. Сволочь, и как ты тут оказался? Неужели... - Роу замолчала, внезапную тишину в зале прорезал лишь зычный голос аукциониста, расписывающего достоинства первого лота – безделицы, не представляющей для нее ни малейшего интереса. - Даже не хочу и думать. Но по ходу дела придется тебе в очередной раз набить морду. За твои чертовы ужимки и похабные взгляды в мою сторону. - мысленно процедила она, наблюдая как дух словно легкой дымкой от сигарет витает над головами гостей, что-то видимо для себя рассматривая среди них. Но внезапно Эль ощутила острый укол возбуждения, пронизанный колкими иглами неверия и замешательства, эхом отзвучавший от ее волчицы. Невольно взгляд метнулся вверх, к духу, вдруг закружившемуся безумным вихрем над головами беспечных гостей, не ведающих о призрачном волке, соткавшемся из теней и витающем над ними.
– Ты чего? – Эль в замешательстве уставилась на Фенру. Волчица же, кружась по залу, словно осенний лист, внезапно растворилась в воздухе, не обронив ни слова. Блондинка несколько раз удивленно хлопнула ресницами и тряхнула головой, решив, что Фенрис сама все объяснит позже.
И что это было? Не поняла. Фен... - мысль оборвалась, словно натянутая струна, перерезанная безжалостными ножницами. Одно мимолетное касание острых лезвий — и хрупкая нить рассечена надвое. Впрочем, скорее отсечена. Дальше мысли рассыпались мелким, непослушным бисером, отказываясь собираться в единое целое, когда Эль вдохнула тошнотворный коктейль из чужих парфюмов. От этой какофонии ароматов невольно хотелось зажать нос платком, лишь бы спастись от назойливого буйства запахов. Среди этого хаоса Роу уловила отчетливый, резкий аккорд мужской туалетной воды и такой близкий сердцу аромат. Заставивший его встрепенуться и забиться еще быстрее. Словно в предвкушении необычного чуда, которое сейчас должно случиться. Но чуда не случилось. Зато аромат, напоминающий раскаленный метал, шипящий в воде смешанный с лесными нотками и древесными отголосками вернул ее на много лет назад. В самое детство когда были живы родители и Алекс наведывался в ним в гости редкими, мимолетными набегами, маня лишь этим неповторимым запахом. Аромат настолько въелся в память, что Эль узнала бы его из миллиарда других, даже в самой причудливой смеси.
Алекс? - прошептала она мысленно про себя, не осознавая, как мягкая улыбка тронула ее губы и тут же исчезла. И тут же с внезапной нахлынувшей тревогой, принялась сканировать толпу гостей, пытаясь найти источник запаха. И понять, это очередная злая шутка небес, решивших таким вот образом ударить новой панической атакой, не давая возможности распознать триггер. Либо это просто так причудливо сплелись многочисленные ароматы в воздухе огромного зала?
Нет. Не может быть такого, что бы я в очередной раз попалась на уловку иллюзиониста. Или что? Здесь есть те, кто способен блуждать по чужой памяти? - Роу не на шутку начала беспокоиться. Внешне оставаясь невозмутимой, уверенной и расчетливой гостьей, будто лишь заинтересованно изучающей старинные диковины, разложенные на огромном столе посередине зала.
Зато внутри начался хаос. Болезненно знакомый аромат заставлял блондинку паниковать и находиться в заблуждении того, что сейчас происходит. Ведь уже до этого момента она пару раз попадалась на ловушку самообмана, где чужая воля дарила ей призрачную надежду и тут же забирала её, словно питаясь болью запертых чувств. Но чтобы так... Так искусно подделать запах, от которого кружилась голова, а в кавардаке мыслей всплывали обрывки прошлого, унося ее в бездну воспоминаний. Поделивших ее жизнь на до и после уже в непонятно который раз.
Нет, нет, нет! - отчаянное отрицание вспыхнуло в ее сознании, словно ослепительный луч солнца бьющий в глаза. Давно потухший взгляд Эль скользнул по лицам гостей, но тщетно - знакомый аромат возлюбленного не выдал своего источника. - Может это показалось? - мелькнула робкая мысль. - Но тогда почему Фенра так себя повела, исчезла и замолчала? - Роу нервно сжимала и разжимала рукоять трости в виде волчьей морды, переминаясь с ноги на ногу. Еще немного, и волна обжигающей тревоги вновь накроет ее с головой. А она только-только вырвалась из цепких объятий, с трудом обуздав приступ панической атаки. И вот -здравствуйте! Этот знакомый, до дрожи в теле, аромат грозит стереть хрупкие границы самоконтроля. Но Эль упорно сопротивляется, отчаянно пытаясь переключить внимание на шумный аукцион, лишь бы не поддаться манящему зову обоняния.
А там уже вовсю торговали «второй древностью» – старинным кинжалом, чья рукоять словно плакала изумрудными слезами. Крупные, ограненные самоцветы, казалось, застыли на ней драгоценными каплями вечного дождя. Эль попыталась сосредоточиться на клинке, отгоняя навязчивый аромат, будоражащий не только сердце, но и все сознание. Он поднимал мутную рябь тревоги в душе, омывая незаживающие раны осознания, что все это – лишь мираж, призрачный сон. Что вот-вот случится нечто, и белянка проснется в холодном поту, вновь одинокая в лесу, обреченная бежать от собственной слабости и гнетущей тревоги.
Зал гудел растревоженным ульем, голоса сливались в единый, нестройный хор. Аукционист, словно дирижер хаоса, выкрикивал стремительно растущие суммы. Роу, прислушивалась к громогласной какофонии голосов, что бы унять свою тревогу, перенаправить внимание на аукцион. Как вдруг аромат обострил щемящее чувство в сердце, заставив его сбиваться с ритма, то ускоряясь до ощущения сердцебиения во всем теле. То замедляясь настолько, что кажется, оно вот-вот остановится. Аромат, словно невидимая волна, накатывал вместе с приближением его источника, заставляя девушку вновь оглядеться, в поисках призрака. Отвлекая от развернувшейся финансовой баталии за древний артефакт, выставленный на всеобщее обозрение.
Тревога коснулась Эль, как первый луч рассвета касается спящего города, — едва заметно, но неотвратимо. Рядом стоящая девушка в черном платье, словно тень, скользнула взглядом по ее лицу, уловив эту перемену. Роу одарила незнакомку натянутой улыбкой, но стоило той сделать робкий шаг вперед, намереваясь протиснуться сквозь внезапно возникшую толчею, улыбка Эль угасла, словно догоревшая свеча, а на лице застыла непроницаемая маска. Внутри же, под этой маской, разгорался настоящий шторм, чувства метались, словно буревестники над волнами, пытаясь установить хоть какой-то порядок в хаосе мыслей.
Еще немного, и блондинка сорвется с места, покинет этот аукцион, не вспомнив о цели, что привела ее сюда. Ирония судьбы, ведь именно это манило ее в этот вечер.
Минуты словно долгие часы, аромат становится все ближе, внутренняя тревога словно вода из стакана при сильном шторме на корабле начинает потихоньку выплескиваться за его пределы. И вдруг - это...
Хриплый голос, словно вспышка молнии в предгрозовой тишине, пронзил сознание блондинки. Стрелой вонзившись вглубь, он заставил ее обратить внимание на внезапно возникшего рядом мужчину.
Нет! Этого не может быть... - сердце, словно испуганная птица, забилось в груди, пропуская несколько болезненных ударов, и замерло в ледяном оцепенении. - Алекс… - Перед Эль стоял он. Время словно застыло, и мир вокруг расплылся в замедленной съемке, когда она обернулась, чтобы убедиться в реальности происходящего. Крик удивления застрял в горле, не в силах прорваться наружу. Мысли спутались в хаотичный клубок, парализовав волю и лишив возможности хоть как-то отреагировать на эту неожиданную, судьбоносную встречу.
Внезапно все происходящее схлынуло, оставив лишь тревожное предчувствие долгожданной встречи. Роу в своих фантазиях не раз проигрывала этот момент: как отреагирует, если Ворон окажется жив и вдруг возникнет перед ней. И вот, этот миг настал.
В застывшем времени Эль не сразу осознала смысл сказанных слов, утонув в льдисто-голубых глазах напротив. Взгляд ее на миг вспыхнул запретным чувством, нежной, почти забытой любовью, но тут же погас, отражая недоверие и болью. Лишь робкий голос духа смог вырвать блондинку из туманного шока, внезапно накрывшего ее.
– ЭЛЬ! – имя, произнесенное Фенрой, раскатилось гулким колоколом, вырывая Эль из оцепенения. Этот звук стал новой отправной точкой, словно высшие силы перевернули страницу ее судьбы и начали выводить невесомым пером новый замысловатый узор. Девушка не ответила духу, но очнулась от первых, парализующих мгновений шока. Она чувствовала, как тонкая маска спокойствия, выкованная годами, трещит под напором рвущихся наружу чувств, готовая рухнуть, обнажив ее истинное "я". Открыть перед этим близким незнакомцем чувства, погребенные под толстым слоем душевной стали пару лет назад.
Алекс, это правда ты? Но тогда почему ты знакомишься словно... - первые робкие мысли, словно хрупкий лед, пробились сквозь пелену шока, окутавшую сознание. Появлением возлюбленного в этот вечер. - Почему ты смотришь так, будто видишь меня впервые вживую? Что случилось? Почему ты просто исчез? А теперь... этот взгляд... Будто стерли память. Или это... что-то другое? Снова морок? Игра с моим больным воображением? Сон, кошмарный сон, из которого я никак не могу выбраться? - Эль судорожно тряхнула головой, отгоняя наваждение, всплывшие из глубин памяти образы, терзавшие ее ночами. Воспоминания, словно осколки стекла, впивались в сердце, грозя обернуться очередной панической атакой. К горлу подступил ком, дыхание стало тяжелым, рваным, словно она пыталась вдохнуть песок.
И чем дольше она тонула в омуте глаз Алекса, вдыхала пьянящий аромат его кожи, тем ощутимее становилось предчувствие беды – тревога крепла, словно зловещий ветер, предвещающий надвигающееся ненастье.
Девушка, словно сорвавшийся с цепи зверь, резко развернулась, не обронив ни слова, ни даже записки для Алекса, и шагнула вперед. Едва не врезалась в невысокого, жилистого мужчину в сером, словно выцветшем от времени, костюме. Нервно шарахнувшись в сторону, она почувствовала, как за спиной, словно из самой тени, вырос ее телохранитель Гром. Молчаливая тень, никогда не задающая лишних вопросов и не нарушающая личные границы оборотницы.
Мужчине пришлось посторониться, уступая дорогу, а за ним и остальным, не желавшим оказаться под пристальным, ледяным взглядом высокого мужчины, неотступно следовавшего за этой экстравагантной белянкой.
Черт, черт, черт! - Роу чувствовала, как ледяная волна паники подступает, готовая захлестнуть ее с головой. Еще мгновение, и она утонет в пучине ужаса. Нужно бежать, искать укромный уголок, где можно будет обуздать этот внутренний шторм, усмирить клокочущую тревогу. - Этого не может быть! Это просто морок. Морок... - мысленно шептала Эль, отчаянно пытаясь убедить себя, что Алекс - лишь чья-то жестокая, изощренная шутка. После его внезапного исчезновения она пару лет искала его, цепляясь за каждую ниточку надежды, но все поиски упирались в непроглядную стену тьмы. Улик не было, свидетелей не находилось. В конце концов, силы оставили ее, и отчаяние сковало сердце ледяной хваткой.
Эль шла хромая по длинному коридору, заглядывая в каждую приоткрытую дверь, словно тень, пока не замерла напротив уборной. В тишине, словно крадучись, она заглянула внутрь. И точно, там никого не было – удача, словно сама судьба, улыбнулась блондинке.
Девушка бесшумно проскользнула внутрь и тихо прикрыла за собой дверь, оставив за ней своего верного стража, словно невидимую преграду.
Едва переступив порог, она рухнула в бездну истерики. Беззвучный крик вырвался из самой глубины души, и она, словно подкошенная, осела на пол, прижавшись спиной к холодной двери. Сердце разрывалось на части – мучительная смесь боли и нестерпимой надежды, безумной веры в то, что там в зале был именно он. Живой, настоящий и вовсе не сотканный кем-то морок или прекрасно созданная иллюзия.
Не так я себе представляла встречу... - робкое признание, словно хрупкая снежинка, промелькнуло в сознании, погребенном под лавиной истерики, словно белым саваном накрывшей душу.
Немного совладать с нахлынувшей панической атакой она смогла лишь через пятнадцать минут. И то ей все равно не хватало воздуха, а желание оказаться в спасительном сумраке леса, было настолько сильным, что заставило девушку осторожно подняться с пола и держась правой рукой за стенку дойти до трех раковин стоящих в один ряд, врезанных в серую столешницу.
Девушка уперлась похолодевшими ладонями в скользкий мрамор. Напротив, в веселом оскале зеркала, предательски маячило ее отражение.
Длинные густые локоны, цвета отбеленной бумаги, словно траурная вуаль, скрывали плечи и часть лица. В покрасневших глазах от слез плескалось глубокая боль, пропитавшая сердце и душу, смешанная с недоверием и неверием - жестокая реальность оказалась не кошмаром, а чудной насмешницей над ее горем. Вернув то, что она просила много лет, что бы избавиться от призрачной преданности одному единственному человеку, которого она считала пропавшим без вести.
И стоило вселенной услышать ее, как Эль отступила назад боясь правды. Боясь, что это окажется жестоким розыгрышем, который может не довести до добра.
Неужели это он? Но как убедиться? Принять вызов призрачного противника? - паническая атака не отступила. Она лишь притаилась, подобно дикому зверю в засаде, выжидая удобный момент для смертоносного прыжка. Эль всматривалась в свое отражение, отчаянно пытаясь вернуть маску бесстрастности, ту, что скрывала бушующий океан чувств, тщательно запертый в укромном тайнике подсознания, за множеством потайных дверей.
Пока Роу отчаянно пыталась уверить себя в реальности происходящего, отгоняя наваждение сна, молоток аукциониста уже отстукивал цену третьего артефакта, уводя его в жадные руки очередного ценителя древностей.
Стоило древней реликвии оказаться в руках коллекционера, как зал погрузился в мимолетную тьму, тут же разорванную яркой вспышкой света. Возмущенный ропот прокатился по толпе, словно волна. Казалось, ничего непоправимого не случилось, однако взгляд, скользнувший по столу, зафиксировал зловещую пустоту – пропажу пары артефактов, пока еще никем не обнаруженную.
