О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Вампир-Гангрел, предпочитающий одиночество, дороги и поиски древних истин привычным интригам. Исследователь, археолог и писатель, чьи заметки и исследования цитируют даже враги. Славится острым умом, независимостью и способностью появляться в самых неожиданных местах — от руин древних цивилизаций до разгаров вампирских войн.
Беккетт не стремится к власти и редко задерживается на одном месте, но его интерес к истории и тайнам делает его фигурой значимой: он знает слишком многое об истории вампиров. В общении часто ироничен, но не высокомерен; готов слушать и обмениваться знаниями, если собеседник заслуживает доверия.
Легенда, которая предпочитает оставаться наблюдателем, но всегда оказывается там, где разворачиваются важнейшие события.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Мой персонаж коллекционирует полезные артефакты, в особенности вампирские, и вряд ли мог обойти такую личность, как Беккетт, стороной. Едва ли они друзья, вернее сказать, едва ли они были друзьями, когда виделись в последний раз — скорее, Беккетт просто некоторое время работал с Малкольмом, поскольку их интересы пересекались.
Мой персонаж — это несколько улучшенная и благоразумная версия Себастьяна Лакруа из игры, соответственно, взаимодействие между ним и Беккеттом было примерно тем же.
В ближайшее время мой персонаж будет изучать истоки вампирского проклятия и возможность превращения обратно в человека. И тут определённо понадобится помощь Беккетта.

P.S. знание канона Мира Тьмы и всей истории Беккетта необязательно, достаточно общего понимания сеттинга и вайба/духа данного персонажа. Выбор внешности оставляю за вами, поскольку мне на ум не приходит никто очень похожий на Беккетта. Как варианты: Alex Skolnick, Mikael Åkerfeldt, John Frusciante и т.п.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: средний темп игры, 1-2 поста в неделю, можно чуть реже, можно чуть чаще — тут смотря как пойдёт игра. Птицу-тройку от вас не требую, хотя сам использую, но это обсуждаемо. С вас — адекватность, желание развивать персонажа, быть на связи для обсуждения сюжетных поворотов (хотя бы по ЛС). Участие во внеигровой жизни форума на ваше усмотрение, но будет определённо плюсом :з
Связь: пишите в гостевую или можно сразу в телеграм
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у пришедшего на акцию

пост заказчика

[indent]Город был живым. Слишком живым.
[indent]Ночной Лос-Анджелес гудел, как раненое, но несломленное животное — миллионы огней, потоки машин, человеческие крики, смех, техно с клубных крыш. Всё это создавало хаос, от которого хотелось отвернуться, но приходилось править. Потому что власть — не про комфорт. Она про ответственность. Про расчёт. Про умение удержать крышу мира от обрушения.
[indent]Малкольм Риверс стоял у панорамного окна своего офиса на последнем этаже башни Venture. Кабинет князя Лос-Анджелеса был не просто офисом — это был тронный зал, облечённый в стекло, сталь и благородные тени. Помещение просторное, но не кричащее. Высокие потолки. Пол — тёмное дерево, отполированное до зеркального блеска, так что шаги звучали в нём, как удары печати. Одна стена — полностью стеклянная, с видом на безумный муравейник Даунтауна. Город плыл внизу, как на ладони, и Малкольм смотрел на него, как шахматист на доску.
[indent]Мебель — минимум, но каждая деталь подобрана с хирургической точностью. Большой письменный стол из эбенового дерева, почти черный, без бумаг и лишних предметов. Только современный компьютер, который никак не вписывался в атмосферу, но был необходим для работы, серебряная перьевая ручка и бокал. За столом — кресло, похожее на трон, с высокой спинкой и обивкой из чёрной кожи. Справа — высокий книжный шкаф, строгий, застеклённый. Внутри — не столько книги, сколько артефакты власти: старинные фолианты, латунные печати, коробка с печатями Камарильи, кукри на подставке, меч европейской ковки, подписанный латинской вязью. Слева — диван из тёмного бархата и пара кресел для гостей. Всё будто намекало: ты можешь сесть здесь, но не забывай, кто хозяин этой башни.
[indent]Никаких ярких цветов. Никаких личных фото. Только один старый портрет в раме, над баром в углу: картина в духе XIX века — мужчина в синем мундире и с холодным взглядом, поразительно похожий на самого Малкольма. В воздухе — едва уловимый аромат кожи, сигарного дыма и чего-то древнего, что не поддаётся описанию.
[indent]Высота пентхауса давала преимущество: здесь шум был глуше, огни — более рассеянные, как будто их можно было загасить щелчком пальцев. Риверс держал в руке бокал с густой жидкостью — не вином, разумеется. Тепло человеческой крови не всегда трогало его вкусовые рецепторы, но он пил всё равно. Ритуал. Маска. Эстетика.
[indent]Он знал, что Шабаш активизировался. Они были как гниль в трещинах империи — всегда найдут способ проникнуть внутрь. А теперь ещё и катаяны. Квей-джин. С Востока пришли не только деньги и технологии, но и древние, хищные сущности, с которыми даже ему приходилось считаться.
[indent]Малкольм не доверял им. Не верил в их философию, в эту иллюзию внутреннего баланса и просветления, которую они носили как маску. За маской всегда были зубы. Всегда. Но он не мог их игнорировать. Потому что для удержания города ему было нужно оружие. Или союз. Временно.
[indent]Он повернулся к двери как раз в тот момент, когда она отворилась. Секретарь молча кивнул, давая понять — гость прибыл. Риверс кивнул в ответ.
[indent]"Вошёл, — подумал он. — Сыграй свою роль, князь. Как на сцене, только сейчас сцена — город."
[indent]Малкольм встретил гостя спокойным взглядом. Глаза изучили квей-джина, как бы оценивая: оружие ли это, артист, дипломат… или всё сразу. Поздравляю, Малкольм, ты пригласил в башню тигра в шелковой одежде.
[indent]Услышав приветствие на китайском, он вежливо склонил голову.
[indent]— Господин Ян, — сказал он, чётко, с достоинством, не слишком тепло, но и без холода. — Ваше прибытие своевременно. Надеюсь, дорога не показалась утомительной. Лос-Анджелес не всегда приветлив к чужакам.
[indent]Он указал на кресло, расположенное чуть поодаль от его рабочего места — всё ещё с видом на ночной город, но на таком расстоянии, чтобы собеседник не чувствовал себя на допросе.
[indent]— Прежде всего, позвольте выразить признательность за готовность к диалогу. Я понимаю, что ваше присутствие здесь — это не просто жест доброй воли. Это... вложение. И, как любой серьёзный инвестор, вы, вероятно, захотите понять, какой будет отдача.
[indent]Риверс сел в кресло напротив, не убирая бокала, но не делая ни глотка.
[indent]— Мне не нужны лишние жесты. И, думаю, вам тоже. Наш общий враг — это те, кто нарушает порядок. Шабаш. Они угрожают не только моей власти, но и вашему Двору. Они не различают крови. Им чужды дисциплина и честь. Если вы согласны с этой оценкой, мы можем обсудить, как именно вы можете помочь… и что взамен может предложить Камарилья.
[indent]Он сделал паузу, позволяя Исюаню почувствовать вес сказанного.
[indent]— Разумеется, всё в рамках приличий, — добавил он с легкой полуулыбкой. — Мы ведь... цивилизованные существа.
[indent]Малкольм выждал, позволяя тишине задержаться в комнате чуть дольше, чем было нужно — не для эффекта, а чтобы лучше разглядеть визитёра. Ян Исюань держался свободно, почти игриво, но за этой лёгкостью чувствовалось напряжение хищника, затаившегося в засаде. Харизма с привкусом яда. Впрочем, в этом городе уже давно не водилось тех, кого можно было назвать безвредным.
[indent]Риверс наконец заговорил — негромко, почти лениво, но в каждом слове ощущалась тяжесть титана, не привыкшего повторять дважды:
[indent]— Я рад, что Мин Сяо согласилась на сотрудничество. И что отправила именно вас, господин Ян. — Он сделал лёгкий кивок, почти вежливый поклон. — Надеюсь, ваша репутация вас оправдает. Здесь… потребуются тонкость и расчёт, не la force brute.
[indent]Он встал, подойдя к стеклянной стене, где город переливался огнями, словно драгоценности на чьей-то шее. Лос-Анджелес выглядел мирно — иллюзия, в которую Малкольм не верил уже много лет.
[indent]— Шабаш активизировался. Секта, как вы, возможно, знаете, дикая, разрозненная… но в последнее время — слишком организованная. Слишком собранная. Появился новый лидер, чей стиль… отличается. Словно волки, которые вдруг научились ходить строем. Мы подозреваем, что у него есть покровитель или покровители. — Он бросил взгляд через плечо. — Возможно, не из мира сородичей.
[indent]Малкольм вернулся к столу, но не сел. Говоря дальше, он начал неспешно гладить бокал пальцами, не прикасаясь к его содержимому:
[indent]— Камарилья удерживает город. Пока. Но Шабаш обходит нас по краям, размывает границы. Они пробираются в Южный Централ, укрепляются в Санта-Монике, вербуют на Университетских кругах. И делают это в темпе, на который мы, при всех ресурсах, не можем ответить напрямую. Не без риска нарушить Маскарад.
[indent]Он сделал короткую паузу.
[indent]— Квей-джин, насколько нам известно, обладают… другими методами. Бесшумными. Эффективными. Вас не связывает наш Маскарад, и вы не боитесь сыграть по своим правилам. Нам нужно, чтобы вы помогли… сдержать наступление Шабаша в районах, куда наша рука дотянуться не может.
[indent]Риверс посмотрел на Исюаня чуть внимательнее — взглядом, в котором впервые промелькнула не просто осторожность, а вес предчувствия:
[indent]— Это не союз. Это партнёрство на время шторма. Мы оба знаем: если Шабаш захватит город, ни вам, ни нам здесь больше не будет места. Я предлагаю не дружбу. Я предлагаю возможность выиграть время.
[indent]Он сделал шаг назад и добавил, чуть холоднее:
[indent]— Камарилья платит за услуги. Мы понимаем значение слова "долг". Но если вы или ваши… сородичи, решите использовать этот альянс в иных целях — считайте, что вы будете не первой древней силой, которую я закопал под бетон этого города.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Рыцарь-крестоносец, ставший вампиром против своей воли. С тех пор живёт как вечный изгнанник: он слишком честен для политики Камарильи, слишком справедлив, чтобы примкнуть к Шабашу, и слишком упрям, чтобы покориться обстоятельствам. Отличается рыцарской прямотой и глубокой религиозностью — вера осталась, даже если Бог для него теперь молчит.

Кристоф идеалист и воин. Ненавидит предательство и лживость, но может быть суров до жестокости, если видит зло. В обществе часто производит впечатление старомодного и строгого, но в этом — его сила: его слова весомы, а поступки почти всегда подчинены личному кодексу чести. Вечный странник, который ищет искупление и место в мире, где нет простых ответов.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Я пока не знаю, какие отношения сложатся у Малкольма с Кристофом и были ли они вообще знакомы до сего дня, но определённо мы найдём общие интересы. Кристоф всегда был слишком хорошим парнем для вампира, поэтому Малкольму, который большую часть своей не-жизни обладал серой моралью, определённо не помешают подобные личности в окружении, чтобы стать лучше.

В качестве прототипа для внешности вы вольны в выборе, от себя могу подкинуть такие варианты: Tyler Hoechlin, Mikkel Boe Følsgaard, Joseph Dempsie, Santiago Cabrera

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: средний темп игры, 1-2 поста в неделю, можно чуть реже, можно чуть чаще — тут смотря как пойдёт игра. Птицу-тройку от вас не требую, хотя сам использую, но это обсуждаемо. С вас — адекватность, желание развивать персонажа, быть на связи для обсуждения сюжетных поворотов (хотя бы по ЛС). Участие во внеигровой жизни форума на ваше усмотрение, но будет определённо плюсом :з Доскональное знание Мира Тьмы не требуется, достаточно будет знакомства с игрой Vampire: the Masquerade - Redemption.
Связь: пишите в гостевую или можно сразу в телеграм
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у пришедшего на акцию

пост заказчика

[indent]Риверс не слишком любил церемонии. Все эти стеклянные стены, световые панели, улыбающиеся марионетки в дорогих костюмах. Слова о будущем, сказанные ради камер. "Гуманизм. Архитектура. Ответственность." — прекрасные ширмы, за которыми не слышно, как капает кровь. Он стоял у стойки регистрации, поправляя манжет, и чувствовал себя как скрипач на палубе "Титаника", играющий джаз, пока где-то под ногами уже трещат швы.
[indent]Пока не появилась она. Имя — Джуно Карвер — не вызывало ничего, кроме лёгкой пометки в памяти. Но голос... Вопрос. Способ, каким она смотрела. Чуть дольше, чем положено. Не нагло — профессионально. Осторожно. Как хищник, нюхающий воздух.
[indent]Малкольм повернулся с отточенной вежливостью. Пожал руку — не слишком крепко, не слишком мягко. Всё — по шаблону. Улыбка. Лёгкий поворот головы. И голос, которым он когда-то мог убаюкать целый зал:
[indent]— …кажется, вы ведь уже были его главой? В девяностых?
[indent]— Я рад быть здесь. Всегда считал Бостон особенным городом. А история, как вы знаете, — куда важнее биографии.
[indent]Проверяй факты, девочка, подумал он, заметив, как её пальцы почти незаметно касаются диктофона в кармане. Сказал вслух:
[indent]— Кстати, всегда полезно перепроверять даты. Иногда совпадения — всего лишь совпадения.
[indent]Её улыбка была вежливой, но глаза остались настороженными. Она не клюнула. И это его забавляло. Немного. Почти как когда-то в Лондоне, когда ему пришлось прикидываться профессором антропологии, чтобы скрыться от охотников.
[indent]Следить за ней. Обязательно.
[indent]Риверс вышел раньше — тихо, без прощаний. Через чёрный выход, где охрана уже знала: "не спрашивать, не тормозить". Дождь усилился. Воздух пах асфальтом и озоном. И — прелой листвой, которой здесь не было. Сигнал. Старый.
[indent]В нескольких метрах впереди, в переулке — Джуно. Чёрт. Идеально. Он уже собирался пройти мимо, возможно — заговорить, предложить подвезти. Может, даже сыграть роль благородного мецената ещё раз. Но тогда...
[indent]Они появились как будто из тени — трое, с одной стороны. Двое — с другой. Без слов. Без крика. Просто — движение. Текучее, чёткое, голодное.
[indent]Малкольм остановился. Его пальцы автоматически поправили лацкан пиджака.
[indent]Шабаш. Низкий сорт. Самоуверенные щенки, решившие, что город — их.
[indent]Он мог бы исчезнуть. Здесь, сейчас — в вихре теней и ветра. Забыть о вечернем костюме и раствориться. Он бы успел. Но она — нет. Джуно всё ещё шла, не замечая капкана. Её убьют быстро. А потом ещё быстрее разберутся с телом. Мол, "пропала по дороге домой". Никто бы не узнал. Кроме Жени. Риверс нахмурился. Её глаза, если бы она узнала — разочарование. Не ярость, не упрёк. Просто... разочарование. Это было бы хуже, чем смерть.
[indent]Он сделал шаг вперёд.
[indent]— Приветствую, — сказал он мягко, чуть громче обычного, обращаясь не к Джуно, а к тем, кто двигался в тени.
[indent]Глаза одного из них — стеклянные, мутные. Улыбка — с пятном крови на клыке.
[indent]— Вы, должно быть, заблудились. Это территория... не ваша.
[indent]Ночь смеялась, и смех этот был уже не человеческим. Но Малкольм — улыбнулся в ответ. Пора напомнить, почему этот город не стоит брать штурмом.
[indent]— Не ваша территория, — передразнил один из них, тот, что слева. Молодой, с татуировкой на шее и лицом, как у ворона. — Глянь на него, братья. Говорит, будто всё ещё Париж восемнадцатого века. У нас тут демократия. Кто первым кусает — того и город.
[indent]— Забавно, — отозвался Риверс, делая шаг вперёд. Его туфли едва шелестнули по мокрому асфальту.
[indent]Он глянул на Джуно мимоходом.
[indent]— А я думал, у вас там, в грязных подвалах, учат хоть какому-то этикету. Видимо, ошибался.
[indent]— Мы не за болтовнёй пришли, — прорычала другая, с запавшими глазами и рваным капюшоном. — Ты вмешался. Расширяешься. Берёшь куски, которые тебе не принадлежат. И ещё приводишь за собой... смертных.
[indent]— Убьёте её — я расценю это как оскорбление, — спокойно произнёс Малкольм.
[indent]Он остановился ровно между двумя группами. Руки опущены, поза расслабленная. Но воздух стал плотнее.
[indent]— Уйди с дороги, — прошипел третий, молодой и глупый. — Мы дадим тебе фору. Не хочешь — умрёшь тут.
[indent]Риверс посмотрел прямо в глаза говорившему и тихо, почти ласково сказал:
[indent]— Опусти оружие. Вернись к своей норе.
[indent]Парень дёрнулся, как будто его щёлкнули током. Вскинул голову — и вдруг, словно споткнувшись о невидимую стену, отступил на шаг. Остальные на мгновение замерли.
[indent]Этого хватило. Один из тех, кто стоял ближе к Джуно, рванул вперёд — резко, зверем. В этот момент ужасающая аура разнеслась по переулку, как звон церковного колокола. Пространство дрогнуло. На одно короткое, убийственное мгновение даже самые отмороженные из Шабаша почувствовали... страх. Глубокий, хищный. Архаичный.
[indent]И тогда, беззвучно, позади одной из групп вспыхнуло движение.
[indent]Карим. Крупная фигура с мечом, вырезанным будто из тьмы. Он появился словно из воздуха — и в следующий момент двое из пятерых уже падали, их головы покатились по мокрому асфальту, оставляя за собой жирные, дымящиеся следы.
[indent]— Полагаю, нам не стоит затягивать, — сказал он спокойно, отряхивая лезвие.
[indent]Оставшиеся трое взвыли и рванулись вперёд. Один — прямо на Карима. Двое — на Малкольма.
[indent]Один из них вонзил когти в плечо Риверса — и вскрикнул. Сталь под кожей. Стойкость Вентру. Он дернулся, как от каменной стены, — и в тот же миг Риверс нанёс удар ладонью под подбородок. Ломкий хруст, и тело полетело назад, неестественно выгнувшись.
[indent]— Ты пожалеешь... — прохрипел последний. Клыки обнажены, губы в крови.
[indent]— Уже жалею, что вышел из зала через чёрный ход, — бросил Малкольм и, сделав шаг, погасил свет в его взгляде. Быстро. Элегантно. Без крика.
[indent]Тишина повисла на пару секунд. Карим подошёл ближе, поклонился чуть склонив голову:
[indent]— Кажется, больше никто не решится поспорить с вашей картой территорий.
[indent]Риверс отряхнул пиджак, словно стирал с него капли дождя, а не крови.
[indent]И только потом повернулся к Джуно. Он посмотрел на неё. Долго.
[indent]— Вам определённо стоит научиться уходить вовремя, мисс Карвер, — произнёс он, и голос его был ледяным и тихим. — Или вы рискуете узнать слишком много. И не пережить это.
[indent]На мгновение в его взгляде мелькнуло что-то древнее. Тень. Голод. Предупреждение. А потом он отвернулся.
[indent]— Карим. Поехали.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Вам не понравится то, что вы от него услышите. И ему вы тоже не понравитесь, если вы не пачка сигарет или не бутылка чего-нибудь покрепче.
Дейл в гробу видел всю эту мишуру условностей в социальных взаимодействий, так что если вы мудак, то ему глубоко насрать, какая у вас должность. Карьерному росту, разумеется, это не способствует от слова «совсем», хотя и опыт, и чуйка у него всем на зависть.
Он вечно влезает в самое дерьмовое дело, которое перекидывают остальные детективы друг другу как горячую картошку, и с упорством бультерьера его разматывает.
Неудобный коп.
За его спиной толпа призраков, он с ними пьет по четвергам. И по пятницам. Что уж там, он пьет очень много, а когда не пьет, то жует свою сигарету. Чем больше его все бесит, тем ожесточеннее грызет сигарету, скуривает явно меньше.
Мир для него уже давно не черный и не белый, а какого-то отвратительного серого цвета, а герои на шахматной доске перемешались — бандиты иногда честнее, чем судьи, а самые лучшие друзья первым делом стараются предать.
У него много шрамов. Не все из них физические, моральных там столько, что живого места не осталось.
И всё равно он человек — пусть кто-то (почти все) ему не нравятся, но кто-то вызывает желание каждый день тащиться на работу и пытаться поймать очередную мразь.
Призраки за спиной тоже разные: кто-то мерзко хихикает, кто-то желает ему поскорее сдохнуть, кто-то лезет с советами и непрошенной заботой. Где-то среди них есть маленькая девочка, имени которой он даже не знает, но которой хотел бы помочь.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Дейл не любит Лисбет, но уверен в ней. Она не в восторге от него, но знает, что сквозь весь поток сквернословия он расшибется, но сделает все, чтобы собрать все необходимое для суда.
Они уважают друг друга и отлично работают вместе, а улыбаться и сыпать для этого комплиментами совершенно необязательно — они оба это знают и продолжают свою маленькую войну с целым миром.
Я предлагаю играть детективы и расследования, готова в какие-то сложные психологические беседы тоже, чтобы помочь разобраться с внутренними демонами.
Являются ли призраки реальными или же это просто воспоминания о тех, кто умер в перестрелках, — напарники, жертвы, преступники, — на ваш выбор. Можно поставить его обычным человеком, который просто повидал слишком много дерьма на своем веку.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: не ограничиваю игрой со мной, да и зачем? Главное, чтобы персонаж развивался и детективные сюжеты не забывались. Но он важен для Лисбет, упоминался в эпизодах, так как прокурору нужен детектив. Пост в неделю-две, без лапслока и от третьего лица.
Связь: гостевая
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции

пост заказчика

— У нас есть свидетель! — Дейл радостно хмыкнул.
— У нас нет свидетеля, — коротко подытожила Нора. — Мы знаем о его существовании от свидетеля, что был свидетель, но где он, — она развела руками. — Как сквозь землю провалился.
Дело трещало по швам, разваливалось и грозилось изящно переползти всей своей тяжестью плюхнуться в категорию «висяк». Нераскрытые дела не радовали начальство, налогоплательщиков с криков журналистов-чаек и прокурора, у которой была аллергия на незавершенные дела и спущенную кому-то с рук несправедливость. В данном случае речь шла об особо тяжком и о жертвах.
Можно было догадаться, что свидетель теперь щемился где-то по углам и всячески старался не показываться на свет божий, чтобы не присоединиться к тем, кто уже лежал в земле, но понять подобные трусость и безответственность Лисбет не могла. В конечном счете всё в руках Господа, он заведует жизнями, поэтому, если тому человеку суждено было скоро покинуть бренный мир, то прятаться не поможет. А вот следствию он очень даже мог помочь.
— Копайте. Должно быть хоть что-то?
— Нууу... Дома он не появлялся уже несколько дней по словам соседей, на работе никто ничего не знает, потому что и до этого не был пай-мальчиком. Нервным и вертлявым — да, но все в один голос говорят, что стоит запахнуть жареным — всё. Этого Брауна и след простыл раньше, чем успеет повеять хоть какой-то угрозой. Подружка его говорит, что не приходил, может и вовсе бабу новую завёл. Но что-то опечаленной этим фактом она не выглядит, — оба детектива синхронно хмыкнули. — Будто бы скинула балласт и теперь с чистой совестью пошла искать себе нового неудачника.
Но что-то совершенно точно должно было быть. Люди, если их не убили и не утопили где-то на дне океана, бесследно не исчезают. Хотелось бы верить, что этот Браун был где-то живой и здоровый, просто отсиживался в какой-то норе, пока, по его мнению, всё не уляжется. Но как и откуда его выманивать — пока непонятно.
В итоге такие нарывались на пьяную потасовку где-нибудь на заправке почувствовав внезапный прилив смелости, заканчивали с проломленным черепом в канаве. Увы, но статистика была против «долго и счастливо» для Оскара Брауна.

Ещё через неделю детективы нарыли, что в прошлом Браун как-то периодически ошивался около одного интересного заведения, существование которого в целом возмущало прокурора, но пойти и снести его огнём и мечом было бы несколько вне правового поля и немного сантиментально. Лисбет иногда лирично думала о том, в былые времена вопросов на этот счет ни у кого не было бы, но теперь всё было сложнее, а мир погряз в бумагах и бюрократии, которая всеми силами защищала порок. Жаль, очень жаль, она бы с удовольствием решила вопрос не откладывая в долгий ящик.
Тем не менее, папка с делом пухла, в ней появлялись новые имена и фамилии, но от этого свидетель так и не материализовался в полицейском участке для дачи показаний. К чему тогда все эти новые строчки на бумаге, если они ни на йоту не приближали к распутывания дела?
Однако сообщение с приглашением для дачи показаний были отправлены некому Амосу Сермену, потому что, возможно, он смог бы помочь им найти пропажу. Цена пропажи росла не по дням, а по часам, но как бы всё это не привело к неожиданной инфляции, если до него доберётся кое-кто раньше, чем полиция.
Господин Сермен проигнорировал три приглашения, судя по пометкам в деле, чем вызывал в Лисбет ещё большую порцию заочной неприязни к этому человеку: мало того, что он содержал гнездо разврата и похоти, так ещё и отказывался быть готовым помочь людям в трудную минуту. В полицию же не вызывают просто так, что бы там такого интересного не показывали в детективных сериалах. Детективам банально некогда нянчиться с лишними людьми, чтобы просто так таскать их на допросы.

И если свидетель не идёт для дачи показаний сам, то за ним придут.

Колман была глубоко неприятна сама мысль, чтобы появляться в заведении подобного рода, а брезгливость кричала бы всяческие ругательства, если бы она себе такое могла позволить. Ей казалось, что она может измазаться буквально об воздух в этой обители порока, поэтому где-то час она колебалась вокруг мысли надеть маску, чтобы как-то оградить себя от воздуха, которым дышали эти падшие люди.
Но дело было важнее, чем личное удобство и личная неприязнь.

— Мне нужен господин Сермен, — она балансировала на грани раздражения, но держала себя в руках. А руки держала в перчатка, потому что казалось, что так меньше вероятность дотронуться до чего-то или кого-то. Впрочем, вряд ли в этом клубе кого-то можно было удивить длинными белыми перчатками, но это тоже коробило, потому что Колман прекрасно представляла, что тут все воспринималось с позиции занятных фетишей. Дело требовало жертв, а вот администратор, кажется, упорно не понимал. И удостоверение как-то не слишком сильно его ускоряло в поиске своего руководителя. А зря. Терпение прокурора было далеко не безграничным, так что даже если бы кто-то решил ей преградить дорогу, она всё равно прошла бы вперёд и нашла бы этого Амоса Сермена, пусть бы ей и пришлось выволочь его из его логова за ухо.
Вид её принимал ту угрожающую вежливость, после которой разрушаются города и исчезают с лица земли континенты. Кажется, человек по другую сторону что-то подобное ощутил и бросился за кем-то ещё, кто мог бы помочь.
— Вы будто бы держите от кого-то оборону в собственном замке, — для прокурора это лишь означало приглашение покопать поглубже, чтобы понять наверняка, что скрывается за дорогой мебелью и изысканно одетыми людьми, мягким светом и приглушенным разговором под звон бокалов. Кажется она попала на какой-то праздник виноделия, судя по откровенным стилизованным нарядам официанток. Стыд-то какой, какой рассадник аморального! Впрочем, всё это подождёт, но за всё это с работников и завсегдатаев спросят однажды. Однажды на эти вопросы уже нельзя будет рассмеяться и спрятаться под маской, придётся дать ответ.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Он увидел её ещё подростком, на улице, после того, как Бьянку выгнали из очередного приюта. Казалось бы, блондинка, хорошо учится, но вот только из-за того, что она не такая, как все, темперамент пострадал. Ведь внутри Барби упаковки скрыт тот ещё панк ураганчик. Как говориться, не смотрите что в её руках розовая ручка, как ткнёт в глаз, станет красной. Из способностей обладает природным щитом которым может укрыть сразу до пяти единиц. Но чем больше щит, тем слабее защита. Также она нехило дествует как природное успокоительное на любую особь, кроме божественных или слишком уж драконистых. Это порой спасало задницы подопечных от гнева Корвинуса.
Парни в организации конечно часто её тролят, но стоит кому-то тронуть малышку, держите их семеро, втащат всем, из-за кого Бьянка  хоть ноготочек сломает. Когда она узнала, что Корвинусу полезна кровь магов, она предложила себя в роли донора, не задумываясь чем удивила всех.
Чтобы не проникнуться к ней романтикой, так как её кровь на него действовала очень возбуждающе, он сделал её полевым магом и донором, так как малышка прошла подготовку организации и отжималась не хуже оборотней.
Притом представьте, вы на боевом настрое, а тут это чудо выплывает и отвлечение гарантированно. И Бьянку к этому никто не принуждал, она сама научилась пользоваться сильными чертами. Стреляет, взяла чёрный по дзюдо. Но она также умеет охмурять сотоварищей и вить верёвки даже из Корвинуса, если он позволит, только посмотрев своими милыми глазками оленёнка.
Этот оленёнок обучалась у лучших Раваша, в отделении в Париже, пока не попросилась в ударную группу к самому Корвинусу и ни разу не заставила его разочароваться в себе, она обрела семью.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Вот такой вот запрос. Обещаю массу интересной игры как во флешбеки так и в настоящем, где в одном из постов ты уже появилась, он будет в заявке.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: Играй в удовольствие, красотка, знакомься и с другими тоже, а я не оставлю.
Связь: Гостевая, ЛС потом могу дать тг
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку | в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у пришедшего на акцию (Оставлю оба варианта, там как договоримся)

пост

Было у Корвинуса одно незыблемое правило,  никогда не вмешиваться в политику вампиров либо в любую другую политику. Он убивал ровно тех, кто был в его списке. А сейчас его втравливали в нечто очень неприятное. И зачем он полез? Ну прикончили бы вампира, который чем-то кому-то не угодил. Шума в мире стало бы меньше и только на его вкус. Он как высшая тварь вообще не интересовался тем, что там делалось в мире. Крабат предпочитал оставаться в стагнации в своём мире, где у него и без Малкольма хватало забот.
Но всё менял один фактор, о котором молодой вампир не знал. То что стрелков в день их встречи, было два. И он прикрыл собой Малкольма, уходя с линии собственной атаки.
Но кто тогда прикончил второго стрелка? Уж несколько лет минуло с тех пор, как его знакомый маг научил его большему контролю над своей тенью, но в тот день она разозлилась, что хозяин думал о других прежде себя и пошла гулять самостоятельно вдалеке от носителя. Решила видимо скосплеить тень Питера Пена, подобралась ко второму стрелку и просто выжрала из него всю энергию, так не бы поделиться с носителем, так нет, всё в себя утащила, сволочь. Вот почему Крабат так плохо отреагировал тогда на серебро. Его регенум сбоил каждый раз, когда эта дура вылезала самовольно. Но Малколь и святого выводил из себя и Крабат просто за этим не следил.
И если бы тогда не напали на него,  Малкольма бы не было сейчас в той комнате, да и вообще не было бы на свете. Ему просто повезло, так как Корвинус никогда не пошёл бы против наёмного коллеги убийцы. Риверсу просто повезло, что траектория ухода Крабата совпала с пулей, что летела в Малкольма. Но он не стал ему озвучивать это, по личным соображениям.
Ему самому надо было разобраться с тем, кто посмел поднять лапу на такую древность как он сам. А Риверс шёл бонусом, а точнее, судя по тому, что он уже начал раздражать своей надменностью, то грузом.
— Плечо не так выдает тебя. Или ты лучше это прячешь.
- Нет я максимально в порядке, тогда было недоразумение, - усмехнулся он, - Спасибо, что обеспокоился.
— Я подготовил оружие и несколько артефактов: амулет, частично нейтрализующий эффект от серебра и блокираторы, которые могут сорвать «обрядовые молитвы», если их вздумают применять.
- Против серебра это интересно, что для пастырей и молитв, на меня это не действует, наверное потому, что я атеист, - и он правда не шутил, на него святые предметы не действовали от слова совсем, - я тоже приготовил тебе подарок, не такое сильное как моё, но всё же на час, чтобы где-нибудь спрятаться хватит, - Корвинус положил кольцо из металлического сплава  , лёгкая вязь вереска с чёрным камешком по центру, - оно позволит не зажариваться на солнце час, так прихватил для тебя на всякий случай. Он действует раз в трое суток и через пятнадцать лет надо будет найти мага для подзарядки. Остальным мои  запаслись.
Его кольцо могло выдержать четыре часа и работало без заряда, но его и готовили месяц, а не наспех. Из-за тени Корвинуса шагнуло трое и каждый занял место за столом и взял бокал.
- Знакомься, это Райнар, вампир, как и мы, он прикроет нас  с воздуха и снайпер тоже его профиль, - брюнет с изумрудными глазами взял бокал с синей жидкостью, - А это Крамонт, друзья зовут его вулфи, оборотень, ударная сила, холодное оружие, стрелковое плюс технарь, - рослый детина взял стакан водкой и молча сидел, - и украшение нашей коллекции, Бьянка, она природный живой щит, маг если быть точнее, но не по святой части, - блондиночка взяла розовый коктейль с зефиркой сердечком и мило улыбнулась,  - Остальное в нашей группе я. Против твоего человека, я ничего не имею против, думаю, ребята тоже, - троица кивнули, как один, - кстати Бьянка если надо будет готова быть донором, Её кровь подтверждена подходит. И мне полезна кровь магов.
-   Мне нужна твоя сила, а не твои воспоминания о боли.
Корвинус вскинул бровь, а Бьянка чуть розовеньким коктейльчиком не поперхнулась и выдала из-за гиперактивности:
- Босс, а ему можно так с вами?
Крабат ласково посмотрел на Бьянку:
- Помилуй его, он дитя и порой слеп. Но хуже это его не делает, его нужно уважать, это приказ. К тому же ему не в домёк,  что боль и есть моё главное оружие.
Весь свет погас и Малкольма что-то подняло в воздух и опустило за стол в кресло, резко, но не причиняя вреда. Пока он летел, всё что он видел перед собой это тёмные, наполненные какой-то угрозы глаза Корвинуса, остальное было тьмой, непроглядной даже для глаз вампира. Но как только он был усажен, тень снова скользнула к хозяину и всё было как ни в чём ни бывало. А Корвинус улыбался, будто ничего и не было, так, детская шалость. На сей раз это было управляемо и не могло ему навредить.
- Видишь, всё под контролем, друг мой, давай обсудим диспозиции, так как ты один из лидеров группы и это неоспоримо, да и знаешь ты то гнездо дольше, то тебе и слово. К примеру Вульфи слышал что у них мантикоры на услужении, лгут?
Разумеется он не раскрыл всех карт способностей своей команды, они сами могут рассказать о себе если это понадобилось бы. Признаться, Корвинус был спонтанен сегодня, он не был склонен к артистизму. Просто он хотел дать понять Малкольму, не раскрывая карты того дня, что лучше когда Крабат на его стороне.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

[indent]Иногда мы сами строим для себя клетки из чужих и собственных ожиданий, но не всем удается их сломать. Клэр — удалось.
[indent]В юности она видела себя в образе успешной женщины, которая идеально сохраняет баланс между семьей и работой. С некоторыми вещами, такими как брак, она предпочла разобраться поскорее, а вот с работой так легко не вышло. Следующие десять лет она балансировала между готовностью смириться с неудачным браком и погубленными мечтами, и желанием все бросить и начать сначала — что, в итоге, и выбрала. Процесс этот оказался непростым, как бы ни были сложны последние годы брака, они с Фрэнком любили друг друга, но оба были слишком эгоистичны и упрямы, чтобы уступать.
[indent]Их брак окончательно развалился в 2020 году, инициатором развода стала Клэр.
[indent]Женщина хорошо знала, что нет способа залечить раны быстрее, чем поставить себя в условия, в которых не будет ни времени, ни сил на рефлексию. Она сняла небольшую квартирку в центре, и все свободное от работы время посветила старой мечте — начала писать статьи как блогер и независимый журналист. Ее талант, мастерство слова и прямолинейность помогли Клэр быстро найти своего читателя. Она бесстрашно освещала проблемы города, не стеснялась называть вещи своими именами, и, главное, всегда была честна в том, что писала. Предложения о заказных статьях быстро переросли в предложения о работе, но она решила остаться верной себе. Клэр ушла с прошлой работы и теперь полный день работает как журналист-фрилансер, нередко выбирая для статей острые темы, и в процессе журналистских расследований находя приключения на свою голову.
[indent]С бывшим мужем она поддерживает теплые отношения, хотя для этого потребовалось немало усилий с обеих сторон. В силу профессии, Фрэнк недолюбливает журналистов, но выбор Клэр старается уважать. Он по-своему дорожит ею и всегда готов прийти на помощь, что не мешает бывшим супругам время от времени конфликтовать на фоне отличающихся точек зрения.

[indent]От себя добавлю, что персонаж отчасти вдохновлен древними сериалами о журналистах - The Hour (2011-2012) и британским State of Play (2003). Мне кажется, женщина такой профессии сможет отлично раскрыться в сеттинге форума, потому что тут всегда есть место загадкам и расследованиям, настоящий шведский стол для журналиста.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Абсолютно точно не оставлю без игры. Из-за тесной связи в прошлом можно отыграть много всего и я всеяден в жанрах, но особенно симпатизирую детективам, триллерам и играм, позволяющим немного развивать персонажей в процессе. Всегда смогу помочь с идеями, подсказать и направить, а если нужно, и какого-нибудь НПС отыграть.
Для меня важно, чтобы Клэр не была просто пунктом в биографии Фрэнка, хочется, чтобы она развивалась как персонаж и нашла в Бостоне свой собственный, интересный путь, каким бы замысловатым он ни был.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: хотелось бы видеть относительно активного человека, способного писать хотя бы один пост в неделю для одной игры. Грамотность вещь приятная, но я в этом плане не душнила, сильнее всего ценю в соигроках гибкость и фантазию. Размеры постов у меня варьируются в зависимости от сюжета, в среднем это 5к, предпочтительно от третьего лица, строго не терплю лапслок — хотелось бы, чтобы в этом плане мы совпадали.
Связь: гостевая и ЛС
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д. персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку, но если просто не сыграемся, спокойно отпущу персонажа на волю, оставляя за собой право упоминать персонажа в постах

пост заказчика

[indent]Наполированный полицейский "форд-эксплорер" резко свернул с шоссе и затормозил, поднимая клубы пыли, рассекаемые светом мигалок. По сравнению с собственным "фордом", эта машина ощущалась как новобранец против детектива накануне выхода на пенсию. Жизнь то и дело подкидывала этой машине новые приключения, но она все еще умела совершать сумасшедшие маневры, не боялась перестрелок и вообще, казалось, страшно гордилась собой.
[indent]Фрэнк оценил участников вечеринки поверх приборной панели и вышел из машины, держа пистолет наготове. Получилось слишком быстро, так что частички песка коснулись лица, заставляя детектива поморщиться.
[indent]Трой Бишоп подскочил с крыльца, едва не выпрыгнув из штанов.
[indent]— Диспетчер, у нас тут гражданский арест, код четыре, — голос по ту сторону машины звучал серьезно. — Запрашиваю подкрепление.
[indent]Молли Андерсон, офицер первого года службы, очень старалась выглядеть профессионально. Ее курчавые рыжие волосы, туго стянутые на затылке, тоже покрывались песчинками, пока она сосредоточено смотрела перед собой, сжимая в одной руке пистолет, в другой — рацию. Это должен был быть ее арест и ее звездный час, и Фрэнк был не против уступить ей это задержание, но планы в этой работе редко шли как надо.
[indent]Фрэнк одарил задержанного тяжелым взглядом, какой и положено иметь тому, кто мечтал сегодня уйти с работы пораньше. Затем кивнул Андерсон и зашагал ко второму парню, все еще держа руку на кобуре. Незнакомец выглядел потрепанно, но не опасно. Обстановка была куда занимательнее.
[indent]— Детектив Фрэнк Нолан. Это вы его задержали? — у него было куда больше вопросов, которые он ограничил простым признанием: — Мне прям не терпится узнать все подробности. Сэр.
[indent]Вымученная вежливость сдала его с потрохами, с этим делом хотелось закончить побыстрее. Он бросил взгляд на Андерсон: офицер, краснея от натуги, пыталась усадить Бишопа в машину. Тот не то чтобы упирался, скорее раздражал своей жизнерадостностью золотого ретривера, откусившего лицо хозяину и не понимающего, почему его везут усыплять.
[indent]— Господин полицейский! Эти огни, они все для меня, не так ли?! — он засмеялся, гаденько так, как умели делать только сумасшедшие. — Мы устроим крестный ход!
[indent]— Да, да, полезайте в машину, епископ, пригните голову, — Андерсон знала, что за ней наблюдают и очень старалась вести себя так, как в ее представлении должен был вести себя крутой коп.

[indent]Правда до крутого копа ей было как от Бостона до Голуэя, города ее предков. У Фрэнка-то особо не было выбора, он был обречен на эту работу, как то случалось с детективами регулярно. Время от времени ты просто был обязан вспомнить каково это, работать на улицах. Чаще всего детективы проходили это испытание без каких-либо сложностей, в его случае все начиналось также. Накануне они ездили по всему Бостону в поисках правонарушений, Молли была за рулем, что, как он надеялся, заставит ее меньше болтать. Но водитель из нее был отличный, а вот офицер... Надо было признать, она раздражала его так сильно только потому, что напоминала его самого в первый год.
[indent]Ей понадобилось около сорока минут чтобы признаться, что она мечтает работать в убойном, около двух часов, чтобы рассказать о том, как ее недооценивают коллеги, еще через час начались рассказы о семье. Обычная история: прадед был копом еще в Ирландии, дед уже в Бостоне, отец был капитаном полиции на пенсии. Несколько поколений славных рыжеволосых воинов породили на свет четырех рыжеволосых девчонок и ни одного мальчика. Больше не было особой надежды на продолжение полицейской династии, пока младшая из них не заявила, что хочет пойти по протоптанным стопам предков.
[indent]Фрэнк изо всех сил старался скрыть свою скуку. Надо было признать, несколько вызовов, среди которых были семейная ссора, перестрелка в Чайна-тауне, пара задержаний наркоторговцев и бесчисленное количество штрафов для водителей, немного его развлекли. Но он не мог дождаться, когда вернется к настоящей работе.
[indent]Дело Троя Бишопа как раз было таковой. Оно досталось ему за пару месяцев до этого, в таком виде, что впору было сразу нести его в архив. По всему выходило, что Бишоп был разносторонне развитой личностью, поэтому от него успело пострадать множество людей и, как следствие, множество копов. Коллеги перекидывали его дело между собой как в старой детской игре: "Горяча картошка, горячая картошка! Ой, не урони!". Только тогда у полиции не было даже имени, но кто-то из его задержанных друзей назвал фамилию мужчины как прозвище, которое поначалу и использовалось в деле — Епископ.
[indent]А потом Бишоп вроде как пропал с радаров, и когда полиция могла надеяться только на чудо, оно вдруг произошло. Объявилась его жена. Этого было достаточно, чтобы связать недоделанного культиста и Троя Бишопа, съехавшего с катушек психопата из пригорода, опьяненного своей внезапной популярностью. Его исчезновение считалось чем-то вроде паузы, небольшой форой перед задержанием. Фрэнк знал, что рано или поздно парень где-нибудь засветится. Так и вышло, но то, что из всех дней в году он выбрал именно этот погожий апрельский денек, детектив не мог ему простить.
[indent]Ориентировку прислали еще до обеда, и Фрэнк очень, чертовски хотел поехать один. Но прилипчивая полутораметровая Андерсон смотрела на него своими голубыми не-разочаруйте-меня-детектив глазами и он согласился поехать вместе с ней, всю дорогу посвящая ее в дело.
[indent]И вот, они были здесь, приехали на готовенькое.
[indent]— Нужно вызвать скорую? — учтиво поинтересовался Нолан у нового знакомого. — Эвакуатор? Успеет приехать, пока ребята из подкрепления будут брать у вас показания.
[indent]До прибытия новой порции полицейских было не больше десяти минут. Андерсон как раз вышла из хибары Бишопа, перегнулась через перила и распрощалась с завтраком. А вот это становилось интересно. Фрэнк услышал, как сидящий в машине Трой расхохотался, и зашагал к хижине. Не глядя сунул напарнице платок и шагнул внутрь. К запахам и грязи он был привычен, а вот истерзанные тела на полу каждый раз воспринимались как в первый.
[indent]"И долго он тут с ними прожил?"
[indent]Детектив вышел на крыльцо и прокашлялся. Открыл было рот, чтобы отдать Андерсон распоряжение вызвать еще и судмедэкспертов, а затем передумал, сам дошел до машины и взял в руку рацию.
[indent]— Диспетчер, у нас тут...
[indent]— Наш крестный ход осветят огни! И моя паства выйдет на улицы, чтобы приветствовать своего пророка!
[indent]День обещал быть длинным. Фрэнк пока и не представлял себе, насколько.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Потому что только он знает тайну: когда Кали танцует, мир гибнет — но когда Шива касается моей стопы, даже смерть отступает.

Он — единственный, кто осмелился встать на пути моего гнева не с мечом, а с любовью. Он лёг под мои ноги, и в этом жесте было больше силы, чем у всех демонов, которых я убила. Он не боялся моей ярости — он боялся лишь того, что я могу уничтожить себя, уничтожая других.

Я помню наши ночи на горе Кайлас, когда луна облизывала его кожу, покрытую пеплом кремаций, и он шептал мне: "Разрушай, любовь моя. Но возвращайся ко мне. Всегда возвращайся".

Я помню, как он пил яд, чтобы спасти миры, и как я держала его голову на коленях, пока яд разрывал его горло изнутри. В ту ночь я поклялась, что больше никогда не позволю ему страдать в одиночестве.

Говорят, он теперь бродит среди людей, притворяясь кем угодно. Говорят, он медитирует так глубоко, что даже время обходит его стороной. Но я знаю правду: он ищет меня так же, как я ищу его. Просто он верит, что терпение — высшая форма любви.

А я? Я никогда не умела ждать. Я — та, кто приходит, когда страх достигает предела. Я — та, чьи волосы пахнут дымом пожарищ, а губы помнят вкус его поцелуев сквозь тысячелетия.

Если ты встретишь его — не буди. Просто шепни, что Кали всё ещё ждёт. Что без него даже разрушение потеряло свой вкус. Что мои мечи затупились от тоски, а кожа помнит прикосновение его пальцев, покрытых пеплом.

И если он спросит, зачем я ищу его спустя столько жизней — ответь:

Потому что даже богине нужно колено, на которое можно положить голову, когда танец заканчивается. Потому что без него моя тьма становится слишком холодной. Потому что я устала быть грозной — я хочу быть просто той, кого он назовёт по имени, когда луна взойдёт над Кайласом.

Шива, слышишь? Я ищу тебя не потому, что потеряла. Я ищу тебя потому, что даже вечность слишком коротка, чтобы быть в разлуке с тобой.

Приди. Или хотя бы позволь мне найти тебя.

Твоя Кали.

О Б Е Щ А Н И Я

---

готова к любому стеклу, романтике, ужасам, детективам, даже если окажется, что мы в итоге будем пытаться друг друга убить. для игры лор особо знать не надо, я введу в курс дел, в том числе и о твоих способностях, а если вообще у нас впервые, то помогу разобраться и буду рядом)
как вариант - никогда не виделись, но всегда тянуло к чему-то общему, возможны какие-то совпадения в жизни, в какой-то момент сталкиваемся в Бостоне. тут хэштег love
как другой вариант - были раньше вместе, но из-за чего-то пришлось разойтись, в том числе и по обоюдному согласию. опять же встречаемся тут совершенно случайно и неожиданно. тут хэштег ex-romance и может быть даже enmity
вариант третий - complexity, здесь вообще можем чего угодно ожидать, так как духовно-то мы пара пиздабол и шмара, но это не означает, что сойтись обратно нам сложно по каким-то причинам. возраст, предпочтения, ВОЗМОЖНО, ТЫ УЖЕ ЖЕНАТ ИЛИ ЗАМУЖЕМ, все очень может быть интересно! или мы понимаем, что в современном мире устарело понятие той любви, которая в нас живет, поэтому не знаем, как быть сейчас. я отвечаю, все можно так расколбасить, что ни один данил колбасенко кришна нас потом воедино не соберет

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: готова сыграть любой расклад кармической парочки, так как наши перерождения в любом случае будут являться бесконечное количество раз и в самых разнообразных ипостасях. внешность и имя не обязательно должны соответствовать культуре Индии, поэтому даю тебе свободу на этот счет, но если сомневаешься, можем обсудить! играю редко, но метко, особенно когда у нас есть идеи и желание! думаю, последнее вообще решает все.
Связь: tg pchsdsl
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку

пост заказчика

Если проклятье уже начало выходить изо рта Кали, его действие невозможно было прекратить или обернуть вспять. Все-таки это не она сама решает, как сильно будет наказан человек. Или не всегда человек. Если человек виновен, но не будет даже никаких вопросов к тому, что этой душе приходится страдать. Многие приходили в ярость, когда Кали заявляла, что не контролирует проклятье, так как его реализует не она, но с этим моментом ее подставили еще много Вечностей назад, когда воспользовались ее "услугами" по сражению демонов. Да, когда-то она могла победить и саму Смерть, но об этом не помнит уже ни один смертный, а силы ее в человеческом обличии почти утратили свое значение. Но разозленную и оскорбленную женщину недооценивать нельзя - даже человеческую. В эту историю вмешивается Люцифер, вот только прежде Кимберли ощущает острую боль, возникшую не сразу. А затем и то, как нож вонзается в тело, путь ранит и несильно. Он отрезал ее волосы! Значит, она должна отрезать его голову!

Теперь Каур мало что видела и соображала - все происходящее перед ней словно засосало в какой-то водоворот или калейдоскоп, не давая понять, реально ли происходящее. Она чувствовала, что задыхалась, но не из-за раны, а из-за грудного смеха, который так и рвался наружу. Они и правда думают, что все это может усмирить неизвестное зло, с которым они борются? Как бы не так. Смерть в этом здании и агония пациентов затмевали разум лишь еще сильнее. Девушка прикладывает руку к ране на шее и, пошатываясь, переставляет ноги, чтобы найти равновесие. Кровь на шее такая горячая, так пульсирует. Но важные сосуды не задеты, иначе она легла бы уже рядом с Лесли. Бедное дитя...Она чувствовала, что девушка попадет в беду сегодня, думала, что они смогут ее защитить...

- Напуган? Конечно, он напуган. - хрипло выдает Кимберли, прижимая к шее ладонь, сквозь пальцы сочились кровавые "змейки". - Но буду ли я в порядке? Да я и есть порядок! Просто дай мне с ним закончить и все. - разумом она пыталась остановить саму себя, но с каждой секундой помешательство становилось лишь сильнее. Кухонная утварь начала мелко вибрировать от того, что Кали с каждой секундой все меньше контролировала себя, но чтобы устроить тут погром, нужно было явно куда больше сил. Голова снова начинала раскалываться от того, сколько душ пытались поговорить с ней за один раз, сколько человек стали здесь жертвами насильственной смерти... Последний оплот человечности, не дающий Кали окончательной принять свою форму - это бедняжка Лесли, что могла в скором времени погибнуть от обширной раны. Ей нужна медицинская помощь, да и самой Ким бы она не помешала - сейчас это не ощущалось, но после даст очень неприятные последствия. Помощи снаружи она не ждала - вряд ли кто-то следит за тем, что происходит на кухне, пока репортеры пытаются прорваться в хоспис, а пациенты в тревоге начинают спрашивать каждого, что происходит. Да и не понятно, что там происходит сейчас - как и положено кухне, она располагается в здании так, чтобы создавать как можно меньше шума и чтобы тот же самый шум и не слышать. На помощь примчатся все, если включить пожарную сигнализацию, но слишком велик риск того, что повар, который, судя по всему, не отвечал за свои действия, мог сбежать в этой суматохе, если не устроить чего похуже. Поэтому Кали остается за спиной Блэквелла, понимая, что нужно лишь дождаться, пока бдительность жителя Преисподней не ослабиться, чтобы она могла напасть сама. Только в глазах какие-то мушки стали появляться. Наверное, рана все же не такая уж мелочная.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Дэймон родился в пригороде Бостона, в семье, где денег вечно не хватало. Отец ушёл, когда Дэймону было семь — классическая история «за сигаретами». Мать работала на двух работах, приходила затемно и падала с ног. Дэймона растила улица и старая радиола, на которой он заслушивал пластинки до дыр. Барабанные палочки он нашёл в школьном спортзале в десять лет — просто лежали на полу, ничьи. Домой принёс как сокровище и начал стучать по всему, что попадалось под руку: по подушкам, по кастрюлям, по партам в школе. Учителя жаловались на шум, мать вздыхала, но денег на музыкалку не было. В четырнадцать он устроился грузчиком в магазин, копил полгода и купил первые настоящие палочки сам. До сих пор помнит этот день — запах новой древесины и лака, гладкость, идеальный вес.

Сейчас у него есть группа «Rust & Roses», контракт с лейблом, пятьсот тысяч подписчиков в инстаграме и репутация «плохого парня с душой поэта». Журналисты любят цитировать его колкие фразы, фанатки вешаются на шею, продюсеры предлагают туры. Он ко всему этому относится с лёгкой брезгливостью, потому что помнит, как играл в гаражах за еду и как радовался первой сотне долларов, заработанной музыкой. Слава для него — инструмент, не больше. Возможность играть для тысяч людей.

Он коллекционирует винил. Старые пластинки, потрёпанные конверты, запах времени. Может часами сидеть в своей квартире, перебирать находки с блошиных рынков, чистить их, ставить на проигрыватель. Это его медитация, единственный способ выключить бесконечный шум в голове. Друзья дарят ему пластинки на дни рождения, и это лучшие подарки.

Сон у него рваный. Может уснуть в три ночи и вскочить в шесть с готовой мелодией. Или не спать двое суток, а потом отрубиться на шестнадцать часов. Организм привык жить в режиме «как получится».

В конфликтах он сначала молчит, потом взрывается. Не умеет спорить спокойно — если довести, может наговорить лишнего, а потом жалеть. С годами научился уходить до взрыва, остывать в одиночестве.

Деньги он заработал сам и знает им цену. Не транжирит, но и не жалеет на хорошие вещи. Помнит, как считал каждую копейку до зарплаты, и это осталось с ним навсегда. Иногда ловит себя на том, что переживает из-за цен, которые для него уже давно не проблема. Мать смеётся, что нищебродство не лечится. Он соглашается.

Кэсси и Дэймон - не пара в прямом смысле слова. Ей недоступна искренняя глубокая романтическая любовь, но он влюблен в Кассиопею без памяти.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Можем играть драму, романтику, триллер, комедию - что угодно. И, конечно, НЦа. Много горячей НЦы.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: желательно базовое знание русского языка, НЕ игнорирование запятых, хотя бы 1 пост в месяц (если будет актуальный совместный эпизод, конечно, в остальном ты полностью свободен)
Связь: Гостевая -> ЛС -> Тг
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку

пост заказчика

Казино гудело, переливалось огнями и пахло дорогим парфюмом вперемешку с дешевым адреналином. А еще деньгами — старыми, новыми, честными и не очень. Кэсси терпеть не могла казино. Слишком шумно, слишком вульгарно, слишком много людей, которые думают, что имеют право пялиться на нее, потому что у них хватило денег на входной билет и пару фишек.

Но сегодня был особенный случай.

— Кэсси! Ты приехала!

Зои выскочила из-за служебной двери в перерыве между сменами, сверкая улыбкой и дурацким форменным пиджаком, который делал ее похожей на официантку из третьесортного отеля. Кэсси непроизвольно поморщилась — пиджак сидел ужасно, плечи топорщились, цвет делал Зою бледной. «Надо будет посоветовать ей хорошего портного, который перешьет это убожество», — мелькнула мысль.

Полгода назад они вместе выходили на подиум для «Versace». Теперь Зои почему-то решила, что жизнь модели — это скучно, и ушла в крупье.

«Экзотика, — объясняла она по телефону. — Адреналин. Понимаешь? Я в деле!»

Кэсси не понимала. Но подруга есть подруга. Тем более Зои была одной из немногих в модельной тусовке, кто не завидовал, не подлизывался и не пытался через нее пробиться к папе. Просто нормальная девшука, с которой можно посмеяться над диетами и обсудить странных парней.

— Ты шикарна, — выдохнула Зои, оглядывая платье. — Новый «Valentino»?

— Старый, — отмахнулась Кэсси. — Весенняя коллекция.

Зои закатила глаза:

— Ты невыносима.

— Я знаю. Иди работай, звездочка. Я тут посижу, понаблюдаю за твоими подвигами.

— Ты играть-то будешь?

— Боже, нет. Я лучше утоплюсь в этом фонтане, чем буду кидать фишки в компании этих старых плешивых козлов.

Зоя фыркнула и убежала обратно в зал. А Кэсси осталась у барной стойки с бокалом шампанского (самого дорогого, конечно, папа учил: никогда не бери дешевое, даже если не собираешься пить), лениво наблюдая за толпой.

Она отпила глоток. Шампанское было отличным — сухое, с тонкими пузырьками, именно так, как она любила. Папа приучил к хорошему вкусу. Папа вообще ко многому приучил.

***

Через час ей стало скучно до зубного скрежета.

Зои носилась между столами, профессионально щелкая фишками и очаровательно улыбаясь игрокам. Кэсси поймала себя на мысли, что даже немного завидует — у крупье есть дело, а она просто сидит и ждет, когда можно будет уехать домой и скинуть надоевшие туфли.

Она допила шампанское и почувствовала, что организм настойчиво требует посетить дамскую комнату. Бокал был не единственным, честно говоря. Плюс эти дурацкие коктейли, которые ей подсунула Зои «для настроения».

— Ладно, — пробормотала Кэсси, поднимаясь. — Схожу, поправлю макияж и, может, вызову такси.

Она выскользнула из-за бара и побрела по коридору в поисках туалета. Казино было огромным, и таблички с пиктограммами попадались редко. Ковровые дорожки глушили шаги, отчего возникало странное чувство — будто идешь по вате.

За очередным поворотом она увидела дверь с едва заметной надписью «WC».

Телефон завибрировал — папа.

— Как ты, милая? — голос Чарльза звучал мягко, но Кэсси слышала в нем тревогу. «Как и всегда» — закатила она глаза про себя, но внешне осталась невозмутима.

— Скучаю. Тут душно и противно. Зои в дурацком пиджаке, но счастливая. Я, наверное, скоро поеду домой.

Она прислонилась плечом к стене, рассматривая свой маникюр. Идеальный френч уже чуть отрос. «Нужно переделать» — мелькнуло на краю сознания.

— Хорошо. Я в Дрездене, завтра буду. Прислать машину?

Кэсси усмехнулась. Папа никогда не перестанет ее опекать. Это одновременно бесило и согревало.

— Сама доеду. Не маленькая.

— Я знаю, родная. Целую.

— И я.

Она убрала телефон, толкнула дверь туалета и...

...Шагнула не в кафельную прохладу дамской комнаты, а в пыльный полумрак какого-то подъезда.

— Что за... — выдохнула она и почувствовала, как внутри что-то оборвалось и ухнуло вниз.

Кэсси моргнула. Еще раз. Еще.

Она резко выдохнула. Потом еще раз. Пальцы сами потянулись к сумочке, нащупали телефон, вытащили. Экран загорелся — ни одного деления сети. Ни одного. И, тем не менее, девушка набрала номер отца и приложила к уху. Раздались короткие гудки.

— Папа? — позвала она тихо, просто на всякий случай.

Гудки.

— ПАПА?! — громче, с нотками зарождающейся истерики.

Гудки.

Кэсси сделала глубокий вдох. Потом еще один. Она не будет паниковать. Паниковать — это для простых смертных.

— Ладно, — сказала она себе под нос, поправляя волосы (хоть что-то в этом мире поддается контролю). — Ладно. Это просто... пространственная аномалия. Я читала о таком. Наверное. Или бабка рассказывала.

Она сделала паузу, перебирая в памяти обрывки ведьмовских уроков, которые так старательно прогуливала.

— Я просто... найду выход. Да. Найду выход и потом позвоню папе, и он купит это казино и закроет его нахрен за такие фокусы.

Звучало убедительно. Почти.

Она сделала шаг вперед по коридору и тут же замерла.

Она сделала шаг вперед по коридору, стараясь ступать осторожно — мало ли что здесь на полу. Ее лабутены здесь выглядели дико.

Впереди, в полутьме, стоял мужчина. Высокий, в дорогом костюме. Он выглядел так же растерянно, как она себя чувствовала.

— О, — вырвалось у Кэсси почти с облегчением. — Вы тоже здесь? Значит, мне не показалось.

Она подошла ближе, разглядывая незнакомца.

— Вы не подскажете, где мы находимся? — спросила она тоном, каким обычно разговаривала с прислугой.  — А главное — как отсюда выбраться? Потому что если это чей-то глупый розыгрыш, я обещаю, что папа... ну, в общем, вам лучше не знать, что сделает папа.

«Звучит как угроза пятилетнего ребенка», — отметила она мысленно, но отступать было некуда. кассиопея сделала еще шаг, оказавшись почти рядом.

— И если у вас есть телефон, который ловит сеть, я заплачу любые деньги, — добавила она на всякий случай, на мгновение закусила губу и заставила себя улыбнуться той самой модельной улыбкой, которая обычно открывала любые двери.

Даже если эти двери вели непонятно куда.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Я большую часть жизни жила и не знала о твоем существовании и, если честно, обошлась бы и без этого знания, но обо всем по порядку.
Несколько десятков лет тому назад, что для тебя всего лишь миг, молодая девушка бежала из дома своего мужа. Она была беременной и знала об этом. Спасаясь от ужаса, что её открылся как о семе супруга, так и о своей, беглянка взывала ко всем силам, прося о помощи, не подозревая, какую силу несет её кровь и, конечно, в таком зове заинтересовалась одна из высших Сидхе, что так любят играть судьбами смертных, влияя на их мир. Лея окутала лаской, вниманием, добротой, её речи были медом, лечащими и смягчающими. Так что девчонка согласилась на условия.
Но что попросить? Право неожиданности не сработает, потому что беременность была очевидной. Фейри думала не долго и вот уже звучат такие невинные слова: хочу право стать Крестной.
Наверное, миссис Верлен стоило уточнить, что это значит в Грёзе, но она не подумала, не знала в принципе, с кем заключала сделку и потому, с облегчением согласилась, по факту, дав права на свое дитя и разжигая в ещё только формирующейся душе магическую, чародейскую искру.
А теперь представь мой ужас, когда я слышу от тебя фирменное: «Ты моя по праву!»
Лоралея взяла девушку под ручку, провела через портал и, рассказывая о том, в каком мире они обе оказались, провела через мир фей, выпустила в Чикаго. Вот так за час было преодолено расстояние от Дублина до сердца Иллинойса.  Сидхе ушла в Грезу, ожидая рождение крестницы, а беглянка устроилась в небольшой квартирке, используя свою магию для получения необходимых благ.
Но увы, матери вбили в свое время пару грамм разума, объяснив, что она наделала и с кем связалась. Так что Верлен просто бросила дочь, исчезнув из её жизни, надеясь, что так Лея не найдет ребенка. И это работало ровно того момента, пока я сама не начала связываться с духами, обитающими в Грёзе и подчиняющимися Неблагому Двору.
Впервые мы встретились после моего бегства от Андервуда и сожжения его дома. Я была глупой, самоуверенной и доверчивой, поэтому сказала тебе трижды «да», чтобы вновь стать твоей подопечной. Я не знаю, для чего тебе это, но после моего согласия ты стала являться чаще, и маска доброты и участия часто слетало с твоего лица.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Ты ходишь вокруг да около, ты играешь в свои игры, и я явно какая-то фигура на твоей шахматной доске.
Лоралея важная часть моей жизни и она непосредственный участник моего личного сюжета, поэтому я её жду очень сильно. Игрой обеспечу, но на себе ни в коем случае не зацикливаю, мне будет очень приятно наблюдать за тем, как Лея плетет свою паутину интриг.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: я не самый стабильный игрок, могу выдать 2-3 поста в неделю, могу упасть в реал и не писать месяц, но я всегда на связи и готова делиться хэдканонами и гештальтами.
Требований или пожеланий у меня не много: быть заинтересованным в персонаже, развивать его и любить, оживлять своей игрой, не пропадать по-английски, птица-тройка (обсуждаемо, но так удобней, как по мне).
Связь: через гостевую
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку

пост заказчика

Телефонный звонок застал Дейдре в постели, она сладко обнимала подушку, вдавливая лицо с таким ожесточением в пуховую мягкость, что да решила оставить на правой щеке следы, подтверждающие взаимную страсть этих двоих. Сдерживая рвущиеся наружу маты, проклятья, - что, если учесть чародейские навыки, могли оказаться действенными, - и обреченные стоны, протянула руку, кое-как выпутавшись из вороха собственных, запутанны волос. Пальцы сжались на прохладном пластике.
- Алло! – И вот это самое «алло» многое сказало тому, кто висел на том конце провода.
- Спишь что ли? – Веселый голос старого знакомого раздражал куда больше противной трели аппарата.
- Нет уже, как слышишь, умник! Чего надо? – Почти рявкнула в трубку Верлен, а в ответ тихие смешки и едкие насмешки. Все как всегда.
- Дело есть. Ко мне тут пришло сообщение, весьма интересное и мне нужен эксперт. – Он явно забавлялся сложившейся ситуацией, чем неимоверно бесил свою собеседницу. – Думаю, это в твоей компетенции.
- Ближе к сути, Родригез!
Этот самый Родригез был журналистом, очень хорошим, с невероятным нюхом на сенсации, одно «но», почти год тому назад он ушел из престижной газеты и обосновался в местной редакции журнальчика, специализирующегося на мистике, городских легендах. Проще говоря, желтая пресса. Вот только мужчина прекрасно знал, что это не миф и не выдумка и не редко пользовался услугами частного детектива-чародея. Правда, рыжей нужно было сразу его предупредить, что звонки после четырех утра будут сулить ему импотенцией в течении двух недель после проступка…

А дело действительно оказалось необычным и интересным. Вообще-то, Дейдре искренне считала, что корабли-призраки – сказки. Ну мало ли что привидится изможденным морякам, а уж свидетельствам с берегов верить не стоило, половина из тех, кто божился, что видел летучий голландец были пьяны. А тут, на тебе.
«Амфитрита», пропавшая почти десять лет тому назад, внезапно была найдена и не на дне морском, а дрейфующая по волнам, медленно движущаяся в родную гавань. С чем ей и помогли. По судно чародейка ничего не знала, трагедия давняя, конечно, освещалась в газетах, так что информацию найти оказалось не сложно, знаючи и умеючи, найти сведения о родственниках экипажа, наведаться к жене исчезнувшего капитана и, как ни странно, получит и от неё предложение посотрудничать. Верлен могла бы отказаться, могла, но ей тоже нужно платить за аренду и покупать себе еду, так что, чувствую горький привкус неблагородного обмана, она соглашается и тут же получает предупреждение, что ранее, ещё первого числа, женщина связался с другим детективным агентством, а именно к «Хранителю». Ну, что ж, с Джиной у рыжеволосой уже получилось сработаться, так что это не проблема. Только, как выяснилось позже, после короткого, телефонного разговора, на дело пойдет не ведьма, а её мальчик-на-побегушках. Блеск.
Пришлось пообещать уладить дело с легальностью проникновения на судно и подстраховать парня, если тут действительно есть хоть какой-то сверхъестественный подкладка.
В восемь вечера, перед самым закрытием доков, когда у судна уже не осталось никого, кроме работников пристани, где стояла ржавая махина, пугая своим видом даже днем , по пандусу мерно вышагивали два человека. В лунном свете их фигуры казались неестественными, словно кто-то решил быстро накидать скетч, прежде чем приступить к полноценному рисунку.
Родригез, в лучших традициях детективного романа, нарядился в длинный плащ и шляпу, он весело сверкал темными глазами, поглядывая на свою спутницу и раскуривал пахучую сигарету, раз за разом парадируя скрипучий голос гангстеров 30-х годов. Полумрак бостонской ночи вполне располагал к нуарным мотивам.
- Заткнись, пожалуйста, - устало протянула женщина, раздраженно потирая лоб пальцами. Это начинало знатно утомлять.
- Да ладно тебе. В общем, я договорился. Вас пропустят внутрь. Пришлось отвалить не малую сумму, Дей, понимаешь? – Он хитро покосился на собеседницу и сделала смачную затяжку, выпуская клубы дыма куда-то вправо.
- На медальку намекаешь? – Ехидно протянула чародейка.
- Вовсе нет, на хороший рассказ, с подробностями. Гарантирую анонимность. И небольшую рекламу. Скажу, что очевидец рассказал историю, а её подтвердил эксперт. Как тебе? – Верлен фыркнула, но возражать не стала. После статей мужчины, когда он упоминал её, как эксперта, количество звонков увеличивалось вдвое. Не сказать, что половина из обращавшихся были адекватными, но это увеличивало её клиентскую базу. 
- А фото? Ты же знаешь, что я с техникой не дружу.
- Не парься, я уже купил хорошие фото внутренностей этой малыхи. Так, где твой коллега? У нас время поджимает? – Он демонстративно посмотрел на наручные часы и постучал ногтем по циферблату.
Дейдре сделала вдох, затаила дыхания, сдерживая себя от того, чтобы не вмазать подзатыльник журналисту, к тому же, позади в это самое время раздались мерные шаги, перекрывающие шум волн, усилившихся от начавшегося прилива. Деревянный настил с готовностью сдавал идущего.
Женщина повернула голову, чуть прищурилась, в густеющих, холодных сумерках из уплотняющейся мглы, прорисовывалась высокая, подтянутая фигура. Что ж, проверим, что такого нашла Стоувер в своем помощнике.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

✲ Мара - ночной дух или демон, вызывающий кошмары. Что неудивительно, если твоя мать древняя хтонь, питающаяся ужасами в чужих снах, а отец из древнего рода некромантов и сноходцев. И родилась ты тоже в пространстве чужих грез, а не в человеческом теле, потому что твои родители открыли прелести астрального, виртуального секса до того, как это стало мейнстримом с появлением интернета. Собственно, в астрале и началась твоя история.
✲ История не то чтобы печальная, но несколько сомнительная, и вскоре после твоего появления как духа, спящий проклятым сном папаша, которому я не посчитала нужным сообщить о том, что он, козел, наделал, в очередной раз очнулся, а маменька в очередной раз померла, отправившись в царство Аида, откуда не могла входить в грезы смертных, и ты оказалась предоставлена самой себе. Когда у меня вновь появилась возможность вернуться и начать свои путешествия с гастрономическими целями, почему-то не не смогла тебя обнаружить - то ли ты в тот момент сумела воплотиться, то ли просто скрывалась в дальних уголках чужих сознаний, обиженная на весь мир, как и положено ребенку со скверным характером. А с такими родителями он у тебя просто не может быть нормальным. Исторической встречи не состоялось, а я просто посчитала, что маленький дух не выжил, и махнула на это рукой. Мало ли, как оно бывает, хтонические твари не привыкли долго печалиться о прошлом.
✲ Ты наверняка думала, что тебя бросили. Просто вышвырнули, как ошибку, неудачный образец, и затаила на это обиду. Даже искала родителей, но удавалось нащупать лишь следы, свидетельства их присутствия, а не их самих. И обида только росла, сделавшись навязчивой идеей. Хотя что ты будешь делать, если наконец встретишь этих бессмертных, на голову отбитых существ, ты и сама не знаешь. Может, просто выскажешь свое фи. Может, попытаешься испортить нам жизнь так сильно, что срочно захочется убраться в Антарктиду. Хотя лично я могу просто сбежать обратно в Аид. А вот отца можешь мучить пока он не решит закончить свое бессмертное существование.
✲ К настоящему моменту ты нашла себе подходящее тело, вселившись в сошедшую с ума девушку, запертую в клинике под действием тяжелых препаратов. Лечащие врачи были крайне удивлены, что пациентка вдруг очнулась от галлюцинаций, но списали все на чудеса современной фармакологии. Мать и отец той самой девушки были так рады, что предпочли не замечать изменений и несостыковок, а когда их дочь выразила желание учиться в США, просто оплатили ей билеты и проживание.
✲ Почему США? Следы настоящих родителей ощущались там, следы явственные, словно они не просто тени из снов, а живые люди в живых телах. Ты чувствуешь их близость и уверена, что узнаешь в любом облике по отпечаткам силы.

✲ Твоя мать - хтоническое чудовище из древнегреческой мифологии, способное питаться как чужими кошмарами, так и теплой живой кровью. Твой отец - проклятый человек, колдун, некромант и сноходец, которому не одна тысяча лет. Ты совершенно точно умеешь проникать в сны, высасывая чужие страхи, но если хочешь, можешь иметь и магические способности, пока не особенно изученные и подвластные. Но всегда можешь договориться с папой, чтобы обучил общаться с мертвыми или творить ритуалы.
✲ Папочка был бы очень за предложить овладеть магией крови, например:
- Впитывать магическую силу других существ через кровь (временно или частично, с побочными эффектами).
- Создавать кровную привязку: чувствовать местоположение, эмоции или состояние того, с кем связан.
- Вытягивать память предков или воспоминания через кровь.
- Усиливать себя в момент травмы, используя боль как катализатор силы.

✲ Что случилось с хозяйкой твоего тела? Как тебе захочется. Она могла умереть, могла остаться голосом на задворках сознания, стать собеседником и близким другом. Может, даже иногда пытаться вернуть себе контроль над телом, доставляя неудобства и заставляя глотать нейролептики, чтобы заглушить ощущение чужого присутствия.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Мы пишем быстро, от спидпостинга в 500 символов и до бесконечности, но совершенно не требуем от игрока скорости или простыней. Лишь бы всем было в кайф. Птица-тройка наше все, но делай, как тебе удобно и привычно.
Папенька по запросу может обеспечить графикой (авик уже сделан ), мама просто красивая. Также на форуме имеются твои бабушка с дедушкой по материнской линии: Геката и Гермес.
Всегда готовы к диалогу как про персонажей и мифологию, так и на отвлеченные темы. Поможем найти мотивацию и сюжеты, просто не молчи, если вдруг что-то некомфортно.
Весьма уважаем стеб, сарказм и пошлятинку, но в стекло тоже умеем. Во что угодно, кроме ванильных нежностей.
Вообще ничего не требуем, обстоятельства жизни, знакомства и сюжеты на твое усмотрение.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: хотелось бы отыграть судьбоносную встречу и развитие отношений, к которым все стороны не очень-то готовы. Обучение малышки (а при истинном возрасте родителей ты именно что малышка) магии и умению управлять снами. Может, ты во что-то влипнешь, и нам придется спасать?
Связь: сначала лс, потом договоримся
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку

пост маменьки

Даже когда живешь очень-очень много лет, все равно остаются места и возможности удивляться. Забраться в самую глухую даль, чтобы обнаружить там то, о чем даже древняя хтонь не слышала, но хотела потрогать своими любопытными ручонками. Может, попробовать на зуб, в прямом и переносном смысле этого слова, потому что древний же голод не удовлетворить жарким из ягненка и бокалом красного сухого — она вообще не пьянела, наливала чисто ради вкуса.
Первая мировая война мир изменила и перевернула, расколов на части, ранее не предусмотренные планом, но в некотором смысле стало даже полегче. Эмансипация шагала по планете, и быть женщиной все комфортнее, не прячась за маски, кринолины и тени, подчиняющиеся Гекате.
Все еще достаточно ограничений, но сейчас можно уже списать все на девичье сумасбродство, а не нарушение всех мыслимых и немыслимых канонов этикета и религии, после которых или в монастырь, или на костер — и неизвестно, что раздражает больше. Огонь делает больно, а кровь христовых невест пресная.
Элизабет поправила широкополую шляпу — преимущественно ночной твари солнце не вредило, но оставался шанс, что обгорит нос, а потом будет облазить некрасивыми лоскутами. Ладно скроенные брючки не обтягивали задницу и оставляли пространство, чтобы уместиться туда и в истинной форме, если вдруг до этого дойдет. А иногда доходило, когда кончались человеческие аргументы — им на смену заступали когти и клыки.
Она очень удачно вышла замуж, придя в мир в этот раз. Муж, исследователь и искатель приключений, сгинул в очередной экспедиции, оставив ей приличное наследство. И престарелого папеньку, в прошлом такого же искателя, нынче разбитого подагрой, так что он не мог составить компанию, но дать нужные рекомендации, чтобы юную девицу взяли с собой вроде как из антропологических интересов. Но чем Аид не шутит, там вполне могло оказаться нечто не изученное, ранее в книгах не описанное, принося толику научной славы. Хтонь была амбициозной барышней, в конце-то концов.
И выносливой, с насмешкой поглядывая на двух девиц из команды, обливавшихся потом и ругающих кровососущую летучую хрень. Лично ее не кусали, видимо, чуя превосходящий опыт в искусстве пития крови.
Она ощущала смутный подвох в этом русском, но особенно не вглядывалась, посчитав не опасным для себя. Вроде не колдун, страшных ритуалов творить не планирует, раскрывать ее сомнительное инкогнито тоже, а для всего прочего есть несчастные случаи, если ей вдруг что-то не понравится. Дикие племена, голодные крокодилы и что еще их там могло встретить в затяжном путешествии, кроме дизентерии.
— Советское? — она на миг прекратила обмахиваться веером, сосредоточив любопытный взгляд на мужчине. Эмпуса бывала и в Российской Империи, и на Руси — еще до тех скорбных времен, когда один князь решил принять христианство, похерив старые верования в действительно существующих богов. Но после революции и расстрела царской семьи еще не ездила в новое государство. — Я очень мало знаю про страну Советов, расскажете?
Вопрос она не проигнорировала, но опустила. Необычное путешествие... ну, допустим, отправилась в него хтонь потому, что ее попросила мама, поискать один из старинных амулетов, которые делала когда-то сотни лет назад. Но просьбу Гекаты стоило приравнивать к приказу, а приказ к стихийному бедствию. Она и так долго откладывала это сомнительное приключение в духе «пойди туда, не знаю куда». В прошлое свое воплощение Эмпуса успела выяснить, что пути-дорожки ведут в Египет, хотя раньше имелось предположение, что цацка осела где-то за Карпатами.
С египетским пантеоном она не то чтобы дружила. Но знакомы, конечно, были, хотя и не стала местных богов и существ ставить в известность о своем визите. Она здесь, скажем так, с частными целями, зачем давать поводы? Если можно их не давать.
Просто пробираться за проводником через дебри, иногда вспоминая, что баба, и томно жалуясь на неудобства. Но на самом деле, за века, особенно средние, столько неудобств перенесла, что брезентовая одноместная палатка, москиты и консервы — почти роскошный быт, а когда итальянец вечером у костра травил байки с некоторым флером пошлости, было весело и интересно. Элизабет даже приперлась к нему одной из ночей, слегка отхлебнув свежей кровушки — исключительно из пореза, мало ли их можно заработать в походе через джунгли. Итальянец, введенный суккубствующей тварью в сладкий транс, не сопротивлялся и поутру не помнил ничего, кроме случайного секса. Поглядывал на рыжую вроде-как-британку с надеждами, но она пока что делала вид, что мужику все приснилось, чтобы не плодить двусмысленности раньше времени. И не лишиться кормовой базы, хотя голодна, если честно, не была, ей просто захотелось. А тварь не привыкла себе отказывать.
Ближе к концу маршрута их проводник если и не занервничал, то начал напрягаться. Деньги творили чудеса, и потому он согласился вести оголтелых европейцев к аборигенному племени, но сам туда не слишком хотел. Не говорил об этом вслух, но хтонь, чувствующая страхи, считывала его состояние и даже потихоньку глушила, чтобы Стюарт не передумал и не свернул назад. Или не бросил группу, решив, что свою задачу выполнил, а дальше как-нибудь сами, никто вас не заставлял.
— Что-то не так? — нежным голосочком поинтересовалась Элизабет на очередном привале, прихлебывая кофе из жестяной кружки. — Вам как будто не нравится идея познакомиться с этими загадочными господами.
— Ну что вы, мисс... миссис Коллинз, это просто усталость, мы проделали долгий и трудный путь. Все будет в лучшем виде, — вот теперь Эмпуса ему тем более не верила, и это становилось куда забавнее. — Просто прошу запомнить, что местные жители не слишком рады чужакам, особенно тем, кто приближается к их ритуальным постройкам. Смотреть можно, но руками не стоит трогать. Женщинам в первую очередь, у аборигенов женщины, как и у многих племен, считаются существами нечистыми, и за такое оскорбление вполне могут напасть.
Хотела бы хтонь посмотреть, как на нее нападают с луком и копьем — да и смотрела уже не раз. Кстати, и копьем под ребра получала. Иногда регенерировала, иногда отправлялась в подземное царство, тихо матерясь.
Но снова поправила шляпку, искоса поглядывая на остальных участников экспедиции. Дамы были возмущены и смущены одновременно, мужчины строили планы. В том числе, как будут спасать дам от гнева отсталого племени, потрясая наганами и браунингами. Огнестрельное оружие — просто прелесть. Но больно почти так же, как от холодного, только быстрее и с расстояния. И хрен увернешься. Бесит.
— Антон, — она улыбнулась, поглядывая на спутника с любопытством. — А что советская власть думает о языческих верованиях?
Насколько Элизабет знала, там сейчас в моде атеизм. Что весьма облегчает жизнь всяким хищным сущностям, потому что теперь от них не могут защищаться молитвами, партия такой метод не одобряет.

пост папочки

Сет стоял над распотрошённым мешком и пытался припомнить, когда в последний раз испытывал такое профессиональное бессилие. Кажется, в четырнадцатом веке, когда чума косил людей быстрее, чем он успевал их обрабатывать, и трупы складывали штабелями прямо на улицах. Но тогда хотя бы было понятно, что со всем этим делать — сжигать к херам, и дело с концом. Сейчас всё сложнее.

Он опёрся руками на стол, куда Эмпуса вывалила содержимое пакета, вглядываясь в то, что она назвала «телом». Ну, формально — да. Тело. Было. Теперь это напоминало анатомический театр после неудачного эксперимента, где студенты-медики решили попрактиковаться в ампутациях без анестезии и учебника. Грудная клетка зияла пустотой, внутренности перемешались в неаппетитную кучу, а голова держалась на честном слове и полоске кожи.

Он представил, как пытается поднять этот конструктор. Даже если собрать скелет по косточкам — а их, судя по всему, половина переломана, — наращивать мышцы придётся с нуля. И где брать биомассу? У свиней на бойне? Идея, конечно, занятная, но труп на выходе получится гибридом человека и хряка. Криминалисты, может, и не заметят, если очень постараются, но вот зоозащитники точно придут с плакатами.

— Ну нихрена себе ты его, — пробормотал Сет, обращаясь то ли к телу, то ли к отсутствующей Этель. — Хоть бы кусочек целый оставила для приличия.

В этот момент она влетела в подвал — босая, в его рубашке, с мокрыми волосами, от которых пахло его шампунем. И от этого контраста — только что стояла по уши в чужой крови, а теперь чистенькая, домашняя, будто пришла пожелать спокойной ночи — у Сета на секунду перехватило дыхание.

Она оперлась на косяк, разглядывая его, и Сет кожей чувствовал этот взгляд. Знал, что она ждёт. Ждёт, когда он скажет, что всё пучком, что он что-нибудь придумает, что древнее чудовище не настолько древнее и чудовищное, чтобы не справиться с маленькой проблемой в виде разобранного на запчасти человека. Он даже открыл рот, чтобы что-то соврать про варианты и планы, но она заговорила первой.

Сет перевёл взгляд с неё на тело и обратно. Провёл ладонью по лицу, запрокинул голову, глядя в потолок, будто там были написаны ответы на все вопросы.

— Помочь? — переспросил он глухо. — Дорогая, тут помочь может только промышленный измельчитель для веток. Или крематорий, которого у меня, мать его, нет!

Он резко выдохнул и заставил себя успокоиться. Криком делу не поможешь, а Этель только раззадоривать — себе дороже. Начнёт ещё оправдываться или, того хуже, предлагать альтернативные варианты с отчленением голов и захоронением в разных штатах. Хотя, стоп. А это мысль.

Сет присел на корточки, вглядываясь в тело уже профессиональным взглядом некроманта, а не просто раздражённого любовника. Допустим, собрать невозможно. Допустим, реанимировать — только если как зомби, но зомби привлекают внимание. Особенно если у зомби полтуловища болтается на лямках. Допустим, можно расчленить и выкинуть по частям. Но это время, риск и куча мест, где эти части могут случайно найти.

Нужно, чтобы труп нашли. Чтобы нашли быстро, в убедительных обстоятельствах, и чтобы никто не связал эту находку ни с ним, ни с Этель.

Сет поднялся, вытер руки о штаны — бесполезно, они и так были в крови от разглядывания этого кошмара — и наконец посмотрел на неё в упор.

— Ты уверена, что за тобой никто не следил? — спросил он жёстко, без намёка на нежность. Сейчас он не любовник, сейчас он чистильщик, которому подкинули работу. — Тот кто с тобой был, случайные прохожие, его друзья. Ты мелькала где-то на камерах, пока грузила это в машину?

Вопросы были не праздные. Если она засветилась — придётся отрабатывать по полной, и, возможно, мочить уже живых свидетелей. Если нет — можно дышать свободнее.

Сет обошёл тело по кругу, прикидывая варианты. Потом остановился и посмотрел на Этель долгим взглядом.

— Ладно. Допустим, мы решаем проблему кардинально, — он щёлкнул пальцами, призывая магию, проверяя резерв. Хватит. На пару часов работы — хватит. — Я могу его поднять. Могу заставить дойти до нужного места. Могу даже сделать так, что он будет делать то, что я скажу, — Сет поморщился. — Но для этого ему нужен минимальный порядок. Хотя бы чтобы конечности держались и голова не болталась. Иначе это будет не человек, а ходячий спецэффект из фильма ужасов. А нам нужно, чтобы он прошёл перед камерами, сел в машину — в другую, не твою, — уехал за город и там благополучно скончался от нападения дикого животного.

Он посмотрел на неё с кривой усмешкой.

— Справишься с брезгливостью? Мне понадобятся нитки. Много ниток. И иголка побольше. И где-то часа два твоего драгоценного времени на зашивание этого мешка с костями.

Сет уже мысленно прикидывал, где взять машину, на которой никто не опознает номера, и куда именно вывезти это чудо. Лесопарковая зона на севере Бостона — слишком близко, найдут быстро, могут заподозрить. Леса под Конкордом — самое то. Тихие, безлюдные, и пумы там реально водятся. Пару раз даже нападения были, правда, на собак, но кто будет проверять?

— И ещё, — добавил он, пока мысль не улетучилась. — Ты знаешь этого урода. Кто его папаша, кто будет искать, есть ли у него враги, на которых можно всё списать? Думай. Мне нужно максимум информации, чтобы подстроить легенду.

Сет потянулся к ящику с инструментами, где хранил всякое старьё — ещё с тех времён, когда бальзамированием занимался для души и похоронного бюро у него не было. Достал большую хирургическую иглу, моток суровых ниток, которые обычно используют для сшивания мешков, и бросил всё это на стол.

— Ну что, доктор Франкенштейн, — он усмехнулся, глядя на Этель с вызовом. — Готова стать моей ассистенткой? Только сразу предупреждаю: если тебя вырвет прямо в процессе — отмывать подвал будешь сама. И секса тебе не видать, пока тут всё не проветрится.

Сет сомневался, что Этель вырвет. Он вообще сомневался, что эту женщину хоть что-то могло вывернуть наизнанку — ни древность, ни опыт, ни даже вид собственного творчества в мешке не производили на неё должного впечатления. Но поддеть он посчитал необходимым. Чисто для профилактики. Чтобы знала, что в следующий раз, если такой случится, трупы лучше привозить в более презентабельном виде. Или хотя бы звонить заранее, чтобы он успел морально подготовиться и, желательно, накатить чего-нибудь покрепче.

Это он ещё долго будет ей припоминать. Каждую сломанную косточку, каждую оторванную конечность, каждый час, проведённый за сшиванием того, что сшивать было не предназначено природой. Сет уже мысленно составлял список её будущих обязанностей, куда входили не только оральные ласки и беспрекословное подчинение, но и, например, еженедельная уборка подвала вручную, без магии. Зубной щёткой. Но это потом. Сначала — труп.

— Хорошо хоть лицо не тронула, — пробормотал Сет, вдевая нитку в иглу и примеряясь к масштабу работ. Поднял взгляд на Этель, всё ещё стоящую в дверях, с этим её невозмутимым выражением лица, будто она не куски человека в мешке притащила, а коробку с пиццей. — Понравился?

Он отматывал нитки, не глядя на неё, сосредоточенно проверяя крепость. Суровые нитки, конечно, не медицинский шовный материал, но для его задач сойдут. Главное, чтобы голова не отвалилась по дороге к месту назначения. А внутренности... ну, внутренности пусть болтаются. Кто ж знает, что у трупа внутри? Только патологоанатом, но до него этот экземпляр, скорее всего, не доедет. Если всё сделать правильно.

— И ещё нужна будет одежда, — добавил он, уже переходя к делу. — Такая же, как на нём сейчас. Достанешь?

Сет кивнул на окровавленные лохмотья, которые когда-то были, судя по остаткам этикетки, довольно дорогой рубашкой. Джинсы, кажется, тоже не с рынка. Ботинки хорошие. Значит, папаша действительно не последний человек, раз сыночек так вырядился. Тем более надо подойти к вопросу тщательно.

— Мне нужно, чтобы он выглядел так же, как в этот вечер, — пояснил Сет, уже склоняясь над телом и прикидывая, с какой конечности начать. — Камеры... где ты вообще его нашла? Камеры на улице, свидетели — они запомнили его в этой одежде. Если он объявится в другом прикиде, возникнут вопросы. А нам вопросы не нужны. Нам нужно, чтобы всё было гладко.

Он взял оторванную руку, приложил к культе, поморщился и отложил в сторону. С этой придётся повозиться. Слишком много мелких осколков костей.

— Одежду той же марки, того же цвета, того же фасона, — уточнил он, не оборачиваясь. — Джинсы, рубашка, трусы, носки, ботинки. Всё, что на нём было. Даже ремень, если был. Я подниму его, одену, заставлю дойти до машины, сесть и уехать. Потом — переодену в то, в чём его найдут. Остальное сожжем.

Сет выпрямился, разминая затёкшую спину, и посмотрел на неё уже серьёзно, без намёка на подколы.

— Справишься? Только аккуратно. Если полезешь в те же магазины, где он покупал, или начнёшь светиться перед продавцами — проколемся. Используй тени, используй подставных, используй кого угодно, но чтобы через неделю никто не вспомнил, что доктор Резерфорд интересовалась гардеробом покойника. Поняла?

Он ждал ответа, но уже снова склонялся над телом, беря в руки иглу. Работы было много и надолго и лучше начать прямо сейчас, пока магия не развеялась, а нервные клетки ещё не закончились.

Сет воткнул иглу в кожу на предплечье трупа и начал аккуратно стягивать края рваной раны. Работа предстояла ювелирная, и отвлекаться на посторонние мысли было нельзя. Но одна мысль всё же пробилась: какого чёрта он вообще в это ввязался? И ответ пришёл сразу же: потому что это она. Потому что кто, если не он? И потому что, если честно, древнему некроманту было даже немного интересно. Давненько он не занимался такой реставрацией. Пыль веков, блин.