[indent]Итачи боялся, что может навредить, пока вытаскивает Какаши из машины, но едва тот открыл глаза внутри ледяная хватка ослабла, но совсем немного. В жизни Учих из-за специфики из работы не такими уж и редкими были «несчастные случаи». Порой конкуренты распоясывались, за что расплачивались такими же происшествия, а в другой раз внутри семьи иерархия напоминала о своем существовании. Уже в двенадцать Итачи понимал, как устроен мир и как следует правильно поступать. Что не сделаешь ради спасения собственной шкуры?
[indent]Такие, как Какаши-сан всегда в опасности и их может просто зацепить. Но даже зная о рисках и предполагая свою судьбу до последнего отказываешься становиться черствым, ведь чувства, хоть и под запретом в их деле – единственное, что остается. Под ночным небом Итачи предпочел бы провести в обществе Какаши-сана за совершенно иным занятием, но их судьба была предопределена.
[indent]- Что? – он коснулся щеки мужчины, уже не в первый раз вляпываясь в кровь, пугаясь ее количеству. Какаши был одновременно здесь и нет, но он едва разборчиво хрипел одно имя. Он был не один? Острый взгляд, как никогда ясный, брошенный на груду металла, что когда-то была автомобилем. Неужели кто-то там мог ещё выжить? Чудо, что Какаши сам не выглядит как брошенная шарнирная кукла на пол. Два чуда едва ли произойдут в один и тот же миг.
[indent] «Рин. Рин. Рин».
[indent]Эта имя клюет Итачи в затылок похлеще матери за неудовлетворительные оценки своего сына. Адреналин вытеснил страх, Учиха привык действовать в таких ситуациях, а потому эмоции отступили на самый дальний план. Сердце только колотится, как ненормальное, кровь бьет в виски, а нос забит металлическим, солоноватым запахом крови, горячего металла, бензина и мокрой земли.
[indent]Какаши потерял сознание, а Итачи достал телефон, поднимаясь и обходя машину с другой стороны. Оставив телефон рядом с собой на громкой связи, Учиха потянулся к искореженной двери. Как только оператор ответила ему, он с предельным хладнокровием произнес адрес:
[indent]- Произошла авария, двое пострадавших, один без сознания, пусть «скорая» едет как можно скорее, - он отбился, не желая тратить время на прочую чепуху и попытался открыть дверь машины. Металл не поддавался, недовольно заскрипев. Никакого рычага в такой темноте было не найти, поэтому Итачи уперся ногой в смятую боковину авто, руками подлез в щель и потянул ее на себя как можно сильнее. То ли сил хватило, то ли адреналин сработал или всё вместе, но дверь всё-таки удалось кое-как открыть. Дверь была так помята в окне, что вытащить через нее даже худенькую девушку не получилось бы.
[indent]Он был уверен, что она мертва. Судя по смятой двери удар пришелся четко в сторону водителя. Итачи и сам не понял, как ему удалось открыть дверцу — возможно, сработали адреналин и отчаяние. Но сейчас было не время размышлять об этом. Кое-как подстроившись, Учиха придержал девушку за плечи, потянулся к ремню безопасности и отстегнул его. Та, что была изящной и хрупкой (он был в этом уверен), упала в его руки как мешок с мясом. Итачи был уверен, что она мертва, столько крови, такое безжизненное тело… Но под челюстью он нащупал пульс. Брови поднялись так высоко, как только возможно, но он перепроверил, прижавшись ухом ко рту девушки и услышал, почувствовал легкое дыхание.
[indent]- Да как это возможно?! – спросил он то ли у раскореженной груды металла, то ли у самой ночи. Итачи начал осматривать девушку в свете фонарика на телефоне и ее вид был куда хуже, чем Какаши. Почти все лицо в крови, кажется, сломана челюсть, куча осколков от стекла в спутанных от крови волосах. Длинными пальцами Итачи осторожно загнул ворот ее куртки и заметил несколько порезов. Сложно понять задета ли артерия, но кровь не хлещет, значит – нет? Её левая рука была неестественно изогнута в локте и предплечье, но в остальном – лишь кровь. Поскольку у Итачи нет медицинского образования, он не рискнул лезть дальше, только выудил какую-то тряпку из салона машины, да прижал ее к шее девушки.
[indent]Вернувшись к Какаши-сану, он ещё раз осмотрел его.
[indent] «Наверняка рёбра у обоих переломаны», - подумал Итачи, измеряя пульс мужчины – уверенный, сильный, - «хорошо».
[indent]Вернувшись к девушке, Итачи снова ощупал ее пульс, ему показалось, что тот был слишком быстрым, не таким сильным, как у Какаши. Однако, напоминая самому себе, что у него медицинского образования, Итачи не спешил с выводами. Вот бы они оба выжили…
[indent]Услышав вдалеке сирены Учиха спешно поднялся обратно на дорогу, попутно поскользнувшись и больно ударившись коленом о землю. Он размахивал руками, привлекая внимание двух скорых и те без труда увидели его. Из первой машины выбежали мужчины:
[indent]- Вы в порядке? – спросил первый, заметив состояние Итачи.
[indent]- Да, там в овраге двое, девушка справа от машины, а мужчина слева, осмотрите первой девушку, - из второй машины вышел мужчина и женщина, все они под свет фар спустились в овраг, Итачи остался наверху – чтобы не мешаться. Его мозги, при виде людей, которым он негласно передал ответственность заботы о пострадавших тут же начал усердно работать. Запах крови в носу стал ярче, отвратительнее. Он осмотрел себя и увидел, что сам выглядел немногим лучше их обоих: перемазанный в чужой крови. Итачи почувствовал тошноту, успел отойти в сторону, где его тут же вывернуло наизнанку. Если бы речь шла о ком‑то другом, Итачи справился бы легко: чужие люди для него были всего лишь переменными в уравнении. Но здесь был Какаши — и сохранять хладнокровие оказалось куда сложнее.
[indent]Бригады по очереди вынесли на носилках Какаши и Рин.
[indent]- В какую больницу повезете? – успел спросить Учиха и получив спешный ответ, не посмел садиться в карету «скорой». Нужно было немного перевести дух, его колени дрожали и эмоции начинали брать вверх, к горлу снова и снова подкатывал ком, от которого почти невозможно дышать. Итачи, облокотившись о машину, посмотрел на темное небо. Воздух был свежим, но с примесью крови, холодным, отчего Учиха чувствовал холод. В такую ночь надо чувствовать жизнь всеми фибрами души, наслаждаться спокойствием и планировать романтическое свидание. Однако, как только стоит позволить себе хоть немного расслабиться, хоть чуть-чуть потерять бдительность, как реальность напоминает о себе жестоким уроком и грубым пинком.
[indent] Колени дрожали, предательски напоминая о пережитом шоке. Но нельзя было поддаваться эмоциям — пока ещё нельзя
[indent]Надо сейчас же сесть в машину и быстро ехать до больницы, чтобы быть рядом. Кто бы ни была эта девушка для Какаши, она должна жить, он должен жить и быть в порядке. Неожиданная мысль пришла в голову парню как раз тогда, когда он собирался поехать прочь отсюда. Спустившись обратно в овраг, он набрал номер Хатаке, телефон зазвонил где-то в салоне, там он его и подобрал. Точно так же Итачи проверил и телефон девушки. К счастью, искать её номер не пришлось: аппарат лежал на крыше машины, в луже крови, — экран был разбит, но сам телефон уцелел. Женская сумочка с документами, выпавшие документы Какаши. Всё это он забрал с собой, но едва выбрался из машины, как Итачи снова стошнило – как же много там было крови! Крови мужчины, за жизнь которого Учиха боится больше, чем за свою.
[indent]Не пришлось долго собираться с мыслями, Итачи собрал свои эмоции в кулак и мысленно запихал их в самую дальнюю коробку, откладывая переживания на «потом», затем сел в машину, не беспокоясь, что перепачкает салон и бросив окровавленные вещи рядом с собой на пассажирское сиденье. Пока он ехал до больницы, то не замечал ничего вокруг. Огни города, размытые скоростью, напоминали размазанную краску на холсте — красивое зрелище, но за этой красотой скрывалась боль пережитых событий.
[indent] В больнице Итачи пришлось сначала объясняться с медсестрами на посту: те хотели осмотреть его из‑за окровавленной одежды.
[indent]- Со мной все в порядке, это не моя кровь, - заверил их Итачи, - к вам только что привезли двоих с аварии, мужчину и женщину, что с ними?
[indent]- Они на операции оба, - ответила женщина, после чего указала сначала направление комнаты ожидания, а затем туалета. Пришлось подчиниться и ждать. Итачи ненавидит ждать, нет ничего хуже, в такие моменты его одолевает тревога, от которой он мечется как дикий кот в клетке. Но нельзя, а поэтому он вынужден держать себя в ежовых рукавицах. В туалете в зеркале над раковинами на него смотрел призрак: еще бледнее обычного Итачи был покрыт запёкшейся кровь почти с головы до ног, даже в волосах оказались слипшиеся пряди, под глазами залегли глубокие круги, щеки впали, словно он разом потерял килограммов двадцать. Руки у него были покрыты кровью, а под ногтями вместе с землей. Итачи потратил доброе количество времени на то, чтобы отмыть лицо и руки, методичное очищение кожи от следов помогало ему немного успокоиться, но надолго этого не хватило. Вода лилась из-под крана с громким шумом, сильный поток разбивался о гладкую эмаль и стекал в трубу. Если сильно зажмурить глаза, то можно представить, что это льется кровь. Учиха облокотился руками о бортики раковины, поднял плечи, лопатки стали заметнее выпирать, наклонив голову, прячась так от невольных зрителей длинными волосами, упавшими по обе стороны лица.
[indent]Перед глазами он все видел место аварии, вспоминал звонок и как резко он оборвался, вспоминал свои чувства в этот момент. Какаши Хатаке стал для Итачи важным человеком, чья гибель принесла бы ему слишком много боли. Бежать уже поздно от правды. Те тиски, что держали его эмоции заколоченными в ящик начали ослабевать, Итачи чувствовал, как на него нахлынула волна тревоги, страха и отчаяния.
[indent]Он тихо всхлипнул.
[indent] «Что, если он умрет?» - Учиха не испытывает вины из-за того, что не особенно беспокоится за жизнь Рин, потому что не знает ее, для него важнее Какаши и его реакция на возможную смерть подруги. Кем бы она не была для него – сестрой, подругой, девушкой, бывшей женой – не важно, все равно это будет потерей. Но для Итачи важен лишь Какаши-сан, настолько, что он был в ужасе от образов, которые появлялись в голове. Ничего хорошего там не было, только бледный, мертвый Хатаке.
[indent]Пришлось встряхнуть головой.
[indent] «Хватит, ничего такого не случится».
[indent]Набрав номер Обито, Итачи попросил того привезти чистую одежду, вплоть до белья и обуви в адрес больницы, не стал говорить, чтобы Мадара или отец не узнали об этом – бессмысленно, все равно ведь узнают. После всего ему пришлось проследовать в комнату ожидания. Неудобные стулья, запах пыли и дешевого кофе из автомата стали его соседями на несколько часов, только люди сменялись. Наконец, к нему вышел врач.
[indent]Новости оказались о Какаши-сане. Ему не понадобилась серьезная операция, его обследовали, нашли переломы рёбер, зашили глубокие порезы, наложили повязки. Его жизни ничто не угрожает, но что касается Рин доктор пока не мог сказать, ею занимались хирурги. Тогда Итачи попросил выделить для Какаши-сана отдельную палату, за которую Учиха сразу заплатил на неделю вперед. Мужчине нужен покой, а не соседи. Хотелось оказаться возле него, быть молчаливой поддержкой, самому увидеть, что его жизни ничто не угрожает, но Итачи ждал новостей о Рин.
[indent]- Мне жаль, - спустя ещё два часа уставший хирург вышел к Итачи, - внутреннее кровотечение мы не смогли остановить, к тому же ее травмы были серьезными.
[indent]Учиха опустил плечи.
[indent]- Доктор, я сам скажу ему и ещё, пожалуйста, в случае чего, скажите, что она умерла ещё при аварии. Никому хуже от этого не будет.
[indent]Итачи полагал, что когда Какаши очнется и решится увидеть ее (а почему-то в этом он был уверен), то вряд ли будет спускаться ниже шеи… Хотя, вскрытие же. Как бы там ни было, Итачи был готов заплатить доктору, но тот всё понял и, хоть и с сомнением, всё же согласился.
[indent]Этот бесконечно долгий день никак не желал заканчиваться, хотя уже давно было за полночь, Итачи был уже в чистой одежде, в его руках только неизменно была женская сумка, которую он также постарался отмыть от крови. В палате, которую выделили Какаши-сану было многое для удобства, никого это не интересовало, для Итачи было важно только кресло, на которое он почти упал. Комната в полумраке была освещена только тусклым светом лампы над койкой, да аппаратов, мерно пищащих в такт пульсу. Хатаке как будто спал, если бы не провода, протянутые к его груди и пищащие аппараты, то могло было бы так подумать. В ссадинах, уже без излишней крови, с синяками, пластырями он выглядел так беззащитно, уязвимо. Люди их дел не должны выглядеть подобным образом, никто не должен знать, что они могут быть смертными.
[indent]Итачи задумчиво коснулся его руки. Та была холодной, как и его собственные, хотя до этого пальцы Хатаке были горячими, почти обжигающими.
[indent] «Хорошо, что ты выжил», - эгоистично подумал Учиха, положив разбитый, оттертый от крови телефон мужчины на прикроватную тумбу. Он мог бы держать за руку Какаши-сана, мог бы лбом привалиться к тыльной стороне его ладони, но почему-то именно эта близость показалась ему излишней. Не время.
[indent] «Как же хорошо, что ты жив», - снова подумал он, - «не просыпайся подольше, что нескоро узнать о смерти Рин. Отдохни ещё».
]
