Слова, что так легко сорвались с губ напарника застают врасплох самого Хью. Но по размеренному сердцебиению парня, Эллингтон понимает, что это не более, чем дурацкая шутка. Ну, а что можно было еще ответить ему, тем более раз он сам начал. Хотя можно было вообще пропустить мимо ушей, и не акцентировать на этом внимание. Но, что сделано, что сделано. Хьюи изгибает удивленно бровь, а потом все же отвечает. — Здесь нет камер, ты бы зря потратил этот поцелуй. Прибереги его для другого времени. — и он подмигивает. Ну, раз уж пошел разговор в таком русле, то почему бы его не поддержать для того, чтобы выглядеть нормально. Если это считается таковым, хотя понятие нормы в жизни Эллингтона было относительно. По поводу того, что интервьюеры любили мучить вопросами именно Хьюи, это было правдой, и он любил это внимание к себе, к своему болиду, тактике, всему тому, что касалось гонки. Но стоило кому-то затронуть аспекты его личной жизни, и в особенности нападение на него, как он тут же замыкался в себе еще больше, чем то было. Эллингтон совершенно не любил говорить на эту тему. Если ранее он делился тем, что было в его жизни помимо гонок, то теперь... это было под запретом. Его личным запретом. — Всегда рад стараться... — быстро кидает, и делает несколько глотков кофе, для видимости больших, на самом деле еле пригубил.
Далее слова Марка, словно открытие для Хью. На самом деле же нет. Понимает он прекрасно, что во время гонок они как на ладони, и за ними чуть ли не по пятам ходят фотографы, корреспонденты и прочие. Но тут то, на их территории, им это необязательно делать. Или же надо как-то себя готовить, репетировать, чтобы в итоге на людях было куда правдоподобнее. Возможно. Тяжело конечно с этим. С ним самим тяжело. — Я тебя понял. Взаимность. К ней нам придется прийти. Хью придется из себя строить хорошего напарника хочет он этого или нет, потому что выслушивать лекции от Саманты не хотелось. Да, и если это так нужно команде, то почему бы им этого не дать, лишь бы только отстали и лишний раз не трогали Эллингтона. К тому же Альфред и отец тоже будут этому рады, потому что эти двое далеко от Саманты не ушли, Хью кажется, если бы у них была возможность отчитывать его втроем, то они непременно бы это сделали. Что ж доставлять им такое удовольствие парень не собирается. А вот слова Эрвэ по поводу питания вполне логичны. Он же может делать вид, что иногда уходит с едой в более уединенное место. Но иногда мозолить глаза. Но в целом можно найти выход со всем этим. Наверное и слова Алфи о том, что ему следует немного расслабиться тоже имеют смысл. Гонщик пытается чересчур все контролировать, а это тоже не очень хорошо. Да и все держать под контролем невозможно. Однако, замечание или даже больше совет Марка был внезапным. Хью думал, что парень уже оставил его в покое, и это его неожиданное возвращение. Эрвэ кажется словил его на том, что ему некомфортно находиться в столовой. Не очень это хорошо конечно, но что уже поделать. А еще своей внезапностью он выбил почву из-под ног так сказать. Нельзя так близко находится к людям. Хью неплохо научился себя контролировать, да и к тому же он был сыт. Но пульсирующая венка на шее, ритм сердца, что качает по телу кровь. В тот момент это было слишком громко, и если бы только Хьюи по какой-то причине не выпил крови накануне, то такая близость могла закончится плачевно. Плачевно для Эрвэ. Да и собственно для самого Эллингтона. Расслабиться...нужно расслабиться... мысленно дает себе установку гонщик.
Хью еще какое-то время сидит за столом, крутит перстень на пальце. Его ему вручил Альфред со словами, что это облегчит жизнь Эллингтона. Конечно, если бы он не смог выходить днем, то на его карьере можно было бы ставить крест. Вряд ли бы ему позволили участвовать только в ночных гонках, да и возникло бы уйму вопросов. Парень смотрит на серебряное украшение и думает о том, как в такой маленькой вещице может заключаться такая мощь. И как это вообще работает. Для Хьюи это до сих пор загадка, мотает головой и наконец-то встает со своего места, убирает за собой, хотя ранее никогда подобного не делал. Но наверное до этого нет никому дела. Так как есть еще время до интервью, Хью хочет провести его в менее людном месте, поэтому он возвращается к себе, чтобы привести мысли в порядок. Правда оставаясь наедине с собой Эллингтон и вовсе избавляется от всех мыслей, очищение разума или как там это называл Алфи? Он научил его этому, правда концентрации гонщика не всегда хватало надолго и приходилось «очищать» себя по новой. В сознании проносится голос напарника. А его тут не должно быть. Биение сердца. Хью отчетливо его слышит за дверью. Значит Марк стоит рядом с его комнатой. И это не плод его фантазий. А то Хьюи уже начал думать, что дружелюбность распространяется и на его сознание, в котором он привык бывать один. Гонщик не сразу подает признаки своего нахождения здесь, ждет по крайней мере еще парочку стуков в дверь. — Ты помешал моей медитации... — говорит Эллингтон с порога. Можно не здороваться виделись уже сегодня. Тяжелый вздох по сценарию, а после захватив телефон и кинув прощальный взгляд на своего пса Стича, выходит к Марку. — Что ж давай поиграем в друзей. После этого парни спускаются вниз, чтобы вместе пройти к комнате, где обычно собирается пресса, и на них сваливается шквал вопросов. — А что если все внимание будет на твоей стороне? Я готов поделиться одеялом и не тянуть его на себя. Ведь так поступают друзья?.. — с этим вопросом он заходит в так называемый пресс-офис, где только их и ждали. Хью не очень любил это помещение, только потому что приходилось с Марком делить диван. Быть ближе друг к другу. В мерседесе обычно у каждого гонщика было свое кресло. Тут же нет места слову «один», они команда. А значит и рассаживать их по разным углам нет смысла. Раз, два, три...погнали!
Вопросы самые обычные касающиеся гонок — какие ставки на этот гоночный уикенд, какие выводы сделали из гонки в Джидде и все в таком духе. — Хью, Виктор обошел Вас в Джидде. Даже вошел в десятку... — дальше он даже не слушает, он понимает к чему это все ведет. Как обычно. Вопрос, который волнует всех сначала этого года. «Был ли Хью Эллингтон балластом для своей предыдущей команды? Почему Виктор и его новый напарник, показывают результат, которого в последнее время не было у Виктора и Хью...» Наверное, если бы у вампиров все же было сердце, то сейчас бы сердце Хью колотилось с бешеной скоростью. Внешне выглядело все так, будто он обдумывает свой ответ на вопрос. На самом же деле мысленно возвращается к тому моменту, когда на него напали... а после к неудачам, которые были на трассе после того, как он стал вампиром, а после к моменту ухода из команды Мерседес. Так случалось всегда. И кажется Хью был заперт в этой «клетке», пытаться очистить разум в такие моменты у него не выходило. Кажется его молчание подзатянулось. Он переводит взгляд на Эрвэ, тот явно не понимает почему он тормозит. — Спасибо за столь сильное внимание к моему бывшему напарнику и ко мне. — улыбка. — Не думаю, что успешные результаты моей предыдущей команды связаны с моим уходом. На этот год Отто готовил много новинок в плане машин, а так же стратегии на трассе. Скорее всего они более действенные, чем в прошлом году...
-.... — бла-бла-бла, Хью опять слушает вполуха, только цепляясь за концовку: — не чувствуете ли Вы себя использованным в данном случае?... Как обычно вопросы, которые должны вывести на эмоции. Должны, но Хью хладнокровен. — Почему же сразу использованным? Мои ошибки, ошибки команды....они проработаны, сделаны выводы, это дает возможность исправиться. сделать в этом году все иначе... сделать правильно. Я же буду делать правильно уже в команде Ауди. Слишком много внимания Мерседесу, Вы не находите? Да и вы забываете про то, что в команде я не один... — намек на то, что Марк тоже тут. — Боюсь, что мой напарник и друг устал слушать о том какой я классный или нет... — улыбка, и Хью тянет руку к предплечью Эрвэ, кладет свою ладонь на него и чуть сжимает.
