[indent] Для того, кто никогда не верил в сверхъестественное, Весперо довольно быстро влился во всю эту мистическую движуху — демоны, хтонические существа, вампиры, оборотни, шаманы, колдуны да ведьмы — да кого он только не встречал! Спасибо, что без богов да ангелов обошлось! А то с их крылатыми или божественными задами разбираться вообще не хотелось. Между прочим, из-за всего этого безобразия, он почти не продвинулся в своем деле по поиску пропавших коллег, хотя помощь ухажера Амары (он, кстати, Веспу понравился — мозговитый парень, поменьше б ворчал только и скептицизм бы поубавил — вообще цены бы не было!) была очень кстати. Например, помог ему развить давнюю зацепку с камерами — помнится, еще в апреле этого года, до столкновением с Робертом, он выяснил, что за два дня, а потом за день и в день аварии один и тот же человек постоянно ошивался возле этого участка, что-то замерял и копошился. Как будто готовился к чему-то. Проблема была лишь в том, что лица неизвестного не было видно — словно знал, что его будут искать и нарочно вечно старался встать спиной. Умный, зараза! Но Весперо не был бы собой, если бы не попытался найти косвенные подтверждения — на записи были машины, проезжавшие туда-сюда мимо этой точки, а, значит, в отражении стекол одной из них можно заметить лицо ублюдка. Так и было, но у камеры было настолько отвратным разрешение, что рассмотреть черты лица было практически невозможно. Тут только распознаватель лиц справится, а его в свободном доступе нет. Если только в участке пробить по базе, но у него нет кодов доступа, а у Кая, как частного детектива, тем более. Так как же выяснить имя загадочного убийцы? Пока что пусть его распечатанный шакальный портрет висит на доске с уликами, став очередной ниточкой, ведущей к раскрытию тайны исчезновения коллег.
[indent] Или коротко о том, чем заняты мысли призрачного копа в пять утра. Спасибо, что хоть не двигает доску по полу туда-сюда, не давая сестре уснуть — с каждым месяцем его лицо становилось все невозмутимее от недовольств и жалоб Амары на то, что она не высыпается из-за его бормотаний и постоянных движений. Можно подумать, он занимается этим прям у нее в комнате! Да и как вообще можно спать, когда ты так близок к разгадке?! Он напрочь позабыл о базовых человеческих потребностях — например, во сне, — и уже не так остро реагировал на недовольства людей, как раньше. Мол, сами виноваты, что имеют такой чуткий сон, он не при чем. И это пугало больше всего: он превращался в полноценного призрака, которому уже чуждо все человеческое, а то и вовсе вызывает отторжение. Сколько еще у него осталось его черт? Тех, что делали его Весперо Кастанедой — 5? 10? И как быстро он потеряет их, если хоть сколько-то еще задержится в таком состоянии? Ему страшно... Нет, он в самой настоящей панике, а рассказать некому — Мира занят делами семейными в сомне предков, потому навещает их с Амарой не часто. А Амара слишком живая, чтобы понять его переживания...
[indent] Вдруг, пронзительная боль поражает все тело Весперо, заставляя того содрогнуться и согнуться пополам, будто это хоть как-то могло облегчить его страдания. Голова раскалывалась, давя на стенки черепа, словно вот-вот лопнет, тело становилось то прозрачным, то снова возвращалось в истинный вид, из-за чего для сторонних наблюдателей могло показаться, что человек, которого раньше тут не было, то пропадал, то появлялся. Рядом опасность, причем серьезная — его тело всегда так реагировало на нее. Слезы текли по щекам, капая эктоплазмой на пол — боль была просто нестерпимой! Да настолько, что ему пришлось закричать — будто это могло помочь! Хотя если бы сдержался, было бы хуже. Он мог бы попросить сестру о помощи, но чтобы она сделала? Она еще не умела останавливать призрачные припадки!
[indent] Боль была невыносимой. Она выплеснулась наружу, ударив по интерьеру. Зеркала взорвались, лампы на кухне начали бешено качаться, едва держась проводами в потолке. Еще чуть-чуть бы и точно рухнули бы, проломив обеленный стол. Сестра его убьет, если обнаружит, с концами на этот раз, но он не мог контролировать себя, когда все тело разрывалось на кусочки. Удар. Еще, затем еще, словно его голова зажата между молотом и наковальней. Из-за этого он даже не заметил ударной волны, приняв ее за часть болевой пытки организма. Хотя на секунду тело его покрылось рябью, заставив того взглянуть в окно. Но взгляд настолько поплыл, что фокусироваться на чем-то долго было больно. Не видел он и то, как небо сначала слегка потемнело, хотя только забрезжил рассвет, а затем озарилось ярко-оранжевым светом от попавшего в атмосферу огненного шара, стремительно мчавшегося по траектории куда-то вниз. Падающий метеорит и последствия его падения как-то в последнюю очередь волновали Весперо.
[indent] Их дом находился чуть на отшибе от центральной части города — логично, учитывая занятия Ами вне ее учебы и работы. Слишком много лишних ушей и глаз было бы, а мама всегда учила держать магию втайне от людей, поскольку никогда не знаешь, как они среагируют и воспримут ее. Было достаточно случаев, когда таких колдунов и шаманов убивали или сжигали на костре, особенно раньше, когда люди слабо разбирались в этом деле и всех под одну гребенку хватали — даже простых смертных, которые просто не так посмотрели на кого-то.
Богатством особым не отличался — Кастанед едва вообще можно было назвать богачами, живущими на широкую ногу — скорее вполне себе обычный, даже скромненький. А на кой ей вычурность, раз живет одна? Но зато дымоходная труба и камин были — зимой тут бывает прохладно, без него никуда. А была бы помоложе лет эдак на одиннадцать, еще бы верила, что по нему Санта спускается в Рождество и подарочки оставляет.
[indent] Сколько он вот так корчится от боли уже? Десять, двадцать минут? Полчаса? Час? Время летит незаметно, когда не думаешь о нем, а лишь молишь всех известных богов прекратить эту боль. Ну, не к предкам же обращаться, в самом деле? Он все еще не простил их за свою смерть и, видимо, никогда не простит. Боль потихоньку отступала, а вместе с этим возвращалось осознание реальности — например то, что кто-то скачет по крыше, о чем говорили глухие "бум-бум", однако вскоре грохот стих. Галлюцинации после болевого шока или в дом и правда кто-то проник? Так, а это еще что за шум? По ощущениям будто вертолет завис над крышей, еще и прожекторы били в окно, слепя его. Стоять, а как вообще? Он же дух, ему не надо отворачиваться и закрывать глаза, когда на него светят лучом фонаря или тем же прожектором, так почему...? По старой памяти? Да нет, он уже несколько месяцев так не делал. И вообще после болевого припадка его тело будто бы изменилось: например, он больше не мог зависать в воздухе в двух метрах от земли, а свечение и вовсе куда-то делось. Детектив потопал неуверенно ногами, будто бы пробуя землю на реальность — ноги прочно стояли на полу, а все попытки оторваться от него заканчивались неудачей. Что за нафиг происходит?!
[indent] Но это было лишь началом, ведь когда Весперо в очередной раз неудачно приземлился, то ударился о дверной косяк, ведущий в кухню. Как же хорошо, что Амара осталась ночевать у подруги и не видела этого позора! Боль, но гораздо тише и терпимее предыдущей. Весперо зашипел от нее, словно змея и тут же отшатнулся от косяка — синяк. Прямо на правом бедре — прощупывалось прямо сквозь джинсы. Какого...? Как он вообще может касаться себя, а рука не проходит насквозь?! Что за чертовщина? Он же мертв! По крайней мере уже год как должен быть. Но все говорило будто об обратном — черная кожаная куртка, опаленная по краям, потертые джинсы на ногах и найковские черно-белые кеды были более чем реальны. Как и белая футболка под курткой — да, чуток обугленная, но вполне материальная. Как и его волосы, нос, глаза, губы, даже кожи. Он всего мог коснуться и ощутить тепло собственного тела.
[indent] Слух Весперо тут же услышал на чердаке (который он мог бы обливать, если бы не услужливо оставленная для него сестрой комната) какой-то шорох и стук. Крысы? Амара чистоплотная, они отродясь у нее не водились. Такое ощущение, как будто кто-то или что-то уронило что-то стеклянное и оно покатилось попало, а еще этот скрип досок... Впору бы проверить, но луч от фонаря, бивший прямо в лицо и заставивший прищуриться, чтобы не ослепнуть, отвлек его внимание. За окном послышались голоса — о чем конкретно они говорили не разобрать. В ушах все еще звенело, как остаточное явление.
[indent] Еще этот противный звук уведомлений, посыпавшихся на него, как снег на голову. Что происходит?! Почему все решили проснуться именно сейчас? Полгода где их носило?! Так, нет, стоп, почему он вообще начал подавать признаки жизни и заряжаться, хотя не подключен к зарядке? А люди еще винят призраков в странных и пугающих вещах! Один призрак тут сам до усрачки напуган, тем, как внезапно ожил!
— Сэр! Вы меня слышите? — по голове себе постучи! Неужели не видно, что он не в состоянии говорить? Впору бы удивиться тому, что его видят и слышат, но он уже устал поражаться происходящему — слишком быстро его мир перевернулся. Он не успевает реагировать... — Да-да, я к вам обращаюсь! Я из полиции, могу задать пару вопросов?
Теперь он, кажется, понимал, почему его некоторые горожане так не любили — у копов всегда была привычка не вовремя заявляться. На шатающихся и даже ватных ногах — все еще с не привычки ходить, а не парить — Весперо добирается до двери и приоткрывает ее до середины и трет от мини-ослепления глаза.
— Для начала, доброе утро. Я бы попросил не слепить меня фонарем, мне трудно будет сфокусироваться на опознании. Что у вас за вопросы, офицеры?
— Фред, етить-колотить, это ж он! — восхищенно воскликнул один из офицеров, видимо, тот что еще недавно наступил в дерьмо — запах был соответствующий — и приподнял радостно фуражку.
— Э... Простите? — Весперо изгибает правую бровь в недоумении.
Офицеры ничего больше не говорят, лишь протягивают фотографию самого Весперо (сделанную в южном участке Финикса) в форме и облегченно вздыхают.
— Это же Вы, детектив Весперо Кастанеда? Ваш капитан нам все мозги проел с той аварией. Как Вы выжили? Вы же тоже были в том автобусе, в котором все погибли — мы Вас везде обыскались! Куда Вы пропали? — ну, понеслась! Значит, как только тела не нашли, сразу решили, что он умер и дело закрыли (ну, точнее заморозили, но, считай, закрыли), а стоило случиться чуду и "ожить" — стать... просто материальным? Да хер его разберет! — как сразу "о, Боже мой, мы Вас обыскались и так волновались, где ж Вы были все это время?" Вот же лицемеры!
— Я думал Вы закрыли его за неимением улик о водителях легковушки и грузовика. Ничего необычного — успел вылезти до взрыва, затем занимался параллельным расследованием. Но Вы ведь не по этому делу пришли, — отмахнулся Вес, сказав первое, что пришло в голову, а заодно пытаясь выяснить, что им могло понадобиться в такую рань у дома сестры.
— А, да, простите. Конечно, не за этим. Но мы сообщим Вашему капитану, что Вы живы — он обрадуется!
— Ага, и, наконец, отстанет от нас с Вашим делом.
Офицеры тут же поспешили заткнуться, получив полный презрения и недовольства взгляд Весперо, и сунули ему в руки фотографию какой-то юной особы ему незнакомой.
— Мы разыскиваем особо опасную преступницу, последний раз её видели в вашем районе. Вы не видели ее? — и ради этого вы долбили так остервенело в дверь? Есть же звонок. Хотя нет, стоп, так было бы еще хуже — звук получился бы не просто громче, а звонче, к которому его снова материальному телу еще надо привыкнуть.
— Я ценю Ваше рвение к работе, офицеры — у Вас есть все шансы сдать экзамен на детективов — но Вы правда думаете, что мне нечем заняться, кроме как высматривать кого-то в пять, — мужчина бросает взгляды на часы в коридоре — точнее уже шесть утра? Я в первый раз ее вижу и собирался уже идти спать. Что она натворила?
А вот тут офицеры замялись, не зная, что и ответить. Ну, в самом деле, не сказать же им, что она инопланетное создание, которое они вместе с ФБР преследует на предмет потенциальной угрозы?
— Устроила терракт в Харбор Тауэрс — множество убитых и пострадавших, разгромлены здания и боевая техника. Она очень опасна и непредсказуема. Пожалуйста, детектив, если вдруг увидите, наберите нас. Вот визитка, — офицер Гарри, судя по бумажке (будет звать его Вонючка Гарри), кажется, был осведомленнее своего напарника насчет преступлений юной девушки — он бы даже сказал девочки — а, может, и просто придумал первое, что взбрело в голову. Неважно, главное, чтобы свалили поскорее уже отсюда и не воняли собачьим дерьмом на пороге дома Амары.
— Что, прям вот это вот все и в одиночку? Слабо верится. Но ладно, за визитку спасибо, могу сделать снимок фотографии? Понимаю, что она Вам нужна еще для опроса населения, — не было сил и времени спорить с версией полицейских, которую они явно придумали на ходу. Гарри кивнул. Весперо достал свой телефон и щелкнув пару раз для надежности фотографию шатенки с большими глазами, тут же убрал его в карман.
— И да, ребята, забудьте, что меня видели. Не надо обнадеживать капитана раньше времени. Пожалуйста. Удачи, парни, не смею больше вас задерживать.
Дверь тут же закрылась за ними. И все-таки он должен проверить, что там за шум был на чердаке. Надо толко найти что-нибудь покрепче, если вдруг вор, чтобы можно было треснуть его как следует и вырубит хотя бы часа на два.
