Сет стоял над распотрошённым мешком и пытался припомнить, когда в последний раз испытывал такое профессиональное бессилие. Кажется, в четырнадцатом веке, когда чума косил людей быстрее, чем он успевал их обрабатывать, и трупы складывали штабелями прямо на улицах. Но тогда хотя бы было понятно, что со всем этим делать — сжигать к херам, и дело с концом. Сейчас всё сложнее.
Он опёрся руками на стол, куда Эмпуса вывалила содержимое пакета, вглядываясь в то, что она назвала «телом». Ну, формально — да. Тело. Было. Теперь это напоминало анатомический театр после неудачного эксперимента, где студенты-медики решили попрактиковаться в ампутациях без анестезии и учебника. Грудная клетка зияла пустотой, внутренности перемешались в неаппетитную кучу, а голова держалась на честном слове и полоске кожи.
Он представил, как пытается поднять этот конструктор. Даже если собрать скелет по косточкам — а их, судя по всему, половина переломана, — наращивать мышцы придётся с нуля. И где брать биомассу? У свиней на бойне? Идея, конечно, занятная, но труп на выходе получится гибридом человека и хряка. Криминалисты, может, и не заметят, если очень постараются, но вот зоозащитники точно придут с плакатами.
— Ну нихрена себе ты его, — пробормотал Сет, обращаясь то ли к телу, то ли к отсутствующей Этель. — Хоть бы кусочек целый оставила для приличия.
В этот момент она влетела в подвал — босая, в его рубашке, с мокрыми волосами, от которых пахло его шампунем. И от этого контраста — только что стояла по уши в чужой крови, а теперь чистенькая, домашняя, будто пришла пожелать спокойной ночи — у Сета на секунду перехватило дыхание.
Она оперлась на косяк, разглядывая его, и Сет кожей чувствовал этот взгляд. Знал, что она ждёт. Ждёт, когда он скажет, что всё пучком, что он что-нибудь придумает, что древнее чудовище не настолько древнее и чудовищное, чтобы не справиться с маленькой проблемой в виде разобранного на запчасти человека. Он даже открыл рот, чтобы что-то соврать про варианты и планы, но она заговорила первой.
Сет перевёл взгляд с неё на тело и обратно. Провёл ладонью по лицу, запрокинул голову, глядя в потолок, будто там были написаны ответы на все вопросы.
— Помочь? — переспросил он глухо. — Дорогая, тут помочь может только промышленный измельчитель для веток. Или крематорий, которого у меня, мать его, нет!
Он резко выдохнул и заставил себя успокоиться. Криком делу не поможешь, а Этель только раззадоривать — себе дороже. Начнёт ещё оправдываться или, того хуже, предлагать альтернативные варианты с отчленением голов и захоронением в разных штатах. Хотя, стоп. А это мысль.
Сет присел на корточки, вглядываясь в тело уже профессиональным взглядом некроманта, а не просто раздражённого любовника. Допустим, собрать невозможно. Допустим, реанимировать — только если как зомби, но зомби привлекают внимание. Особенно если у зомби полтуловища болтается на лямках. Допустим, можно расчленить и выкинуть по частям. Но это время, риск и куча мест, где эти части могут случайно найти.
Нужно, чтобы труп нашли. Чтобы нашли быстро, в убедительных обстоятельствах, и чтобы никто не связал эту находку ни с ним, ни с Этель.
Сет поднялся, вытер руки о штаны — бесполезно, они и так были в крови от разглядывания этого кошмара — и наконец посмотрел на неё в упор.
— Ты уверена, что за тобой никто не следил? — спросил он жёстко, без намёка на нежность. Сейчас он не любовник, сейчас он чистильщик, которому подкинули работу. — Тот кто с тобой был, случайные прохожие, его друзья. Ты мелькала где-то на камерах, пока грузила это в машину?
Вопросы были не праздные. Если она засветилась — придётся отрабатывать по полной, и, возможно, мочить уже живых свидетелей. Если нет — можно дышать свободнее.
Сет обошёл тело по кругу, прикидывая варианты. Потом остановился и посмотрел на Этель долгим взглядом.
— Ладно. Допустим, мы решаем проблему кардинально, — он щёлкнул пальцами, призывая магию, проверяя резерв. Хватит. На пару часов работы — хватит. — Я могу его поднять. Могу заставить дойти до нужного места. Могу даже сделать так, что он будет делать то, что я скажу, — Сет поморщился. — Но для этого ему нужен минимальный порядок. Хотя бы чтобы конечности держались и голова не болталась. Иначе это будет не человек, а ходячий спецэффект из фильма ужасов. А нам нужно, чтобы он прошёл перед камерами, сел в машину — в другую, не твою, — уехал за город и там благополучно скончался от нападения дикого животного.
Он посмотрел на неё с кривой усмешкой.
— Справишься с брезгливостью? Мне понадобятся нитки. Много ниток. И иголка побольше. И где-то часа два твоего драгоценного времени на зашивание этого мешка с костями.
Сет уже мысленно прикидывал, где взять машину, на которой никто не опознает номера, и куда именно вывезти это чудо. Лесопарковая зона на севере Бостона — слишком близко, найдут быстро, могут заподозрить. Леса под Конкордом — самое то. Тихие, безлюдные, и пумы там реально водятся. Пару раз даже нападения были, правда, на собак, но кто будет проверять?
— И ещё, — добавил он, пока мысль не улетучилась. — Ты знаешь этого урода. Кто его папаша, кто будет искать, есть ли у него враги, на которых можно всё списать? Думай. Мне нужно максимум информации, чтобы подстроить легенду.
Сет потянулся к ящику с инструментами, где хранил всякое старьё — ещё с тех времён, когда бальзамированием занимался для души и похоронного бюро у него не было. Достал большую хирургическую иглу, моток суровых ниток, которые обычно используют для сшивания мешков, и бросил всё это на стол.
— Ну что, доктор Франкенштейн, — он усмехнулся, глядя на Этель с вызовом. — Готова стать моей ассистенткой? Только сразу предупреждаю: если тебя вырвет прямо в процессе — отмывать подвал будешь сама. И секса тебе не видать, пока тут всё не проветрится.
Сет сомневался, что Этель вырвет. Он вообще сомневался, что эту женщину хоть что-то могло вывернуть наизнанку — ни древность, ни опыт, ни даже вид собственного творчества в мешке не производили на неё должного впечатления. Но поддеть он посчитал необходимым. Чисто для профилактики. Чтобы знала, что в следующий раз, если такой случится, трупы лучше привозить в более презентабельном виде. Или хотя бы звонить заранее, чтобы он успел морально подготовиться и, желательно, накатить чего-нибудь покрепче.
Это он ещё долго будет ей припоминать. Каждую сломанную косточку, каждую оторванную конечность, каждый час, проведённый за сшиванием того, что сшивать было не предназначено природой. Сет уже мысленно составлял список её будущих обязанностей, куда входили не только оральные ласки и беспрекословное подчинение, но и, например, еженедельная уборка подвала вручную, без магии. Зубной щёткой. Но это потом. Сначала — труп.
— Хорошо хоть лицо не тронула, — пробормотал Сет, вдевая нитку в иглу и примеряясь к масштабу работ. Поднял взгляд на Этель, всё ещё стоящую в дверях, с этим её невозмутимым выражением лица, будто она не куски человека в мешке притащила, а коробку с пиццей. — Понравился?
Он отматывал нитки, не глядя на неё, сосредоточенно проверяя крепость. Суровые нитки, конечно, не медицинский шовный материал, но для его задач сойдут. Главное, чтобы голова не отвалилась по дороге к месту назначения. А внутренности... ну, внутренности пусть болтаются. Кто ж знает, что у трупа внутри? Только патологоанатом, но до него этот экземпляр, скорее всего, не доедет. Если всё сделать правильно.
— И ещё нужна будет одежда, — добавил он, уже переходя к делу. — Такая же, как на нём сейчас. Достанешь?
Сет кивнул на окровавленные лохмотья, которые когда-то были, судя по остаткам этикетки, довольно дорогой рубашкой. Джинсы, кажется, тоже не с рынка. Ботинки хорошие. Значит, папаша действительно не последний человек, раз сыночек так вырядился. Тем более надо подойти к вопросу тщательно.
— Мне нужно, чтобы он выглядел так же, как в этот вечер, — пояснил Сет, уже склоняясь над телом и прикидывая, с какой конечности начать. — Камеры... где ты вообще его нашла? Камеры на улице, свидетели — они запомнили его в этой одежде. Если он объявится в другом прикиде, возникнут вопросы. А нам вопросы не нужны. Нам нужно, чтобы всё было гладко.
Он взял оторванную руку, приложил к культе, поморщился и отложил в сторону. С этой придётся повозиться. Слишком много мелких осколков костей.
— Одежду той же марки, того же цвета, того же фасона, — уточнил он, не оборачиваясь. — Джинсы, рубашка, трусы, носки, ботинки. Всё, что на нём было. Даже ремень, если был. Я подниму его, одену, заставлю дойти до машины, сесть и уехать. Потом — переодену в то, в чём его найдут. Остальное сожжем.
Сет выпрямился, разминая затёкшую спину, и посмотрел на неё уже серьёзно, без намёка на подколы.
— Справишься? Только аккуратно. Если полезешь в те же магазины, где он покупал, или начнёшь светиться перед продавцами — проколемся. Используй тени, используй подставных, используй кого угодно, но чтобы через неделю никто не вспомнил, что доктор Резерфорд интересовалась гардеробом покойника. Поняла?
Он ждал ответа, но уже снова склонялся над телом, беря в руки иглу. Работы было много и надолго и лучше начать прямо сейчас, пока магия не развеялась, а нервные клетки ещё не закончились.
Сет воткнул иглу в кожу на предплечье трупа и начал аккуратно стягивать края рваной раны. Работа предстояла ювелирная, и отвлекаться на посторонние мысли было нельзя. Но одна мысль всё же пробилась: какого чёрта он вообще в это ввязался? И ответ пришёл сразу же: потому что это она. Потому что кто, если не он? И потому что, если честно, древнему некроманту было даже немного интересно. Давненько он не занимался такой реставрацией. Пыль веков, блин.
), мама просто красивая. Также на форуме имеются твои бабушка с дедушкой по материнской линии: Геката и Гермес.
